На кровати, помимо одеяла, лежало тело. Это тело, уткнувшись лицом в подушку, такую же грязную, как все вокруг, широко раскинуло ноги, отчего одна конечность оказалась почти на полу.
— Эй! — Я подошел и потрепал хозяина комнаты за плечо.
Тело замычало и попробовало пхнуть меня ногой. За что тут же по этой ноге огребло пинка.
— Прием! Земля вызывает «Аполло». Просыпайся, Илья Муромец. Прошло тридцать три года. Пора вставать.
Тело сново замычало и пару раз даже дернулось.
— Ну, ясно… По-хорошему у нас не выйдет… — Сказал я вслух, а потом осмотрел комнату на предмет любой емкости. Ведро, таз, кастрюля. Что угодно.
Ни черта не было.
Я вышел из комнаты и двинулся по коридору, соображая, где здесь душевая. Она нашлась буквально черёз пару метров. Вот там тазы были. И ведра. Я взял самое большое. Набрал холодной воды и вернулся в комнату. А потом с ходу плеснул все, что было в ведре, на тело.
— Епт.. Сука!
Тело моментально перевернулось, приняло сидячее положение и уставилась на меня мутным взглядом.
— Ты кто? — Спросил Евгений.
Судя по всему, это был именно он.
— Конь в пальто. Встаем, гражданин, и следуем за мной.
— Куда? — Тело упорно отказывалось возвращаться к реальности.
— В муда!
Тело впало в еще более глубокую прострацию и бестолково хлопало осоловелыми глазами. А я, если честно, рассчитывал именно на это. И еще на то, что в данном времени у людей существует определенное отношение к власти. Они ее, эту власть, побаиваются. Конечно, внешний вид моему поведению никак не соответствовал. В идеале тут бы темный костюм, галстук и красную корочку. Или какие они сейчас. Не знаю. Но для того состояния, в котором находился мой, прости Господи, генетический отец, вернее, отец Жорика, ему хватит определенной манеры поведения.
— Встаем, гражданин. И следуем за мной. Иначе придется вызвать сюда группу
— Какую группу? — Поинтересовалось тело.
— Экскурсионную, млять. Будем показывать условия жизни деградирующего индивида. Не тупим, гражданин. Или мне подробно объяснить, кто я такой и откуда?
— Не надо… — Испуганно ответил Евгений и даже затряс головой.
Походу, в этот момент он решил, что вести себя настолько нагло может только представитель той самой структуры, с которой вообще лучше бы не встречаться. Евгений вдруг упал на колени. Прям из положения «сидя», и поползл ко мне, при этом каждую минуту пытаясь кланяться.
— Не погубите, товарищ…
Имя он не знал, потому что я, само собой, не представился. А не представился, так как понятия не имею, какие сейчас звания в Конторе. Как-то не приходилось мне изучать историю комитета государственной безопасности. А вообще, конечно, любой современный человек послал бы меня на хрен, не задумываясь. Еще и мандюлей навалял бы за такие ролевые игры.