Колхоз: Назад в СССР – 5 — Павел Барчук

— Ну… попробую все-таки. Спасибо вам, товарищи женщины. Вы оказали мне неоценимую помощь.

Я пожал обеим теткам руки, выражая крайнюю степень признательности, а потом двинулся к общежитию. Пора, наверное, познакомиться с родным отцом Жоржа Милославского. А то, что этот Евгений и есть наш кровный папаша, я ее сомневался вообще ни секунды.

Глава 18. О надёжных товарищах и брошенных женщинах.

Значит, вот как началась эта часть муторной истории. Маман влюбилась. Принц оказался мудаком обыкновенным. Еще и женатым. Дядька влез. Что, в принципе, логично. Думаю, мне бы тоже не понравилось, если бы какой-то козел пендюрил мою сестру. Даже, кстати, если бы это реально происходило в настоящей жизни. Хоть она, сестра, и старше меня на приличное количество лет. Просто другой вопрос, что моя сестричка далеко не ангел. Ей положишь палец в рот, отхватит по самое плечо. Про остальные части тела я даже не говорю. И на такую сомнительную любовь она бы не повелась.

А Милославская…Ну, понять можно. Светланочка Сергеевна всегда разделяла себя и деревню. А тут такой сказочный долбодятел нарисовался. Говорит красиво. Картины рисует. Вот маман и понесло. Молодая была, глупая. Хотя… Сейчас вон по деревне тоже с кем-то прячется. Понять бы еще, с кем…

Но дело даже не в этом. Хрен с ним, связалась с придурком, забеременела. И тут у нас появился Аристарх. Вот именно он меня интересует сильно. Так понимаю, этот гребаный доброжелатель и подбил маман подставить дядьку. Два в одном. С одной стороны, возможного конкурента убрать, с другой — в той истории, которая на заводе приключилась, концы спрятать. Вопрос в другом. С хрена ли они вообще полезли, эти концы. Кто-то ведь сделал ошибку в чертежах и расчётах. Значит, если не случайность, то, выходит, реально сознательная диверсия.

Мутный тип, наш отец и благодетель. Снова в этом убеждаюсь. Очень мутный.

Я вошел в общагу, поднялся на второй этаж, как и говорили тетки. В коридорах было тихо. Народ, так понимаю, работает. Где-то раздавались приглушённые голоса и детский плач.

Остановился перед нужной мне дверью. Действительно, облезлая. Осторожно постучал. Тишина в ответ.

Я слегка толкнул створку и она медленно, со скрипом открылась.

В комнате стоял крепкий запах несвежих возлияний. Тошнотворная смесь старого перегара, алкоголя и грязи будто впиталась в воздух этого помещения. Намертво.

Я переступил порог и вошел внутрь.

Ну.. Да… Кровать, накрытая старым, рваным одеялом. Стул. Шкаф, у которого одна дверца висела криво. Тумба с остатками еды, которая свалена в кучу на большой тарелке. Пустая бутылка. Класс.