Надо было видеть лицо участкового в этот момент. Мне кажется, впервые в жизни он был готов поддаться трусливому порыву и сделать вид, что с нами вообще не знаком.
— Ефим! — Обрадовался дед Мотя. — Тут такое дело…
Ефим Петрович прикрыл глаза, провел ладонью по лицу, причем, даже не по своему. По дедову. Будто хотел стереть его из своей жизни навсегда. А потом сказал, глядя на молодого коллегу.
— Эти — мои.
Ну, а уже после этого, нас отвели в кабинет, где мы теперь сидели напротив Ефима Петровича.
Он слушал наш рассказ в десятый раз. Но явно, ни черта в нем не понимал. Просто мы, в присутствии Сереги, не могли рассказать все. Поэтому версия была несколько видоизмененной и выглядела, как полный бред.
В этом варианте все приключилось «случайно». Мы случайно попали в Воробьевку и случайно встретили Серегу. Андрюха случайно попал в Квашино и случайно встретил козу. Потом вообще произошло коллективное недопонимание, которое вылилось в то, что наблюдал молодой мент.
— В общем так. — Ефиму Петровичу слушать этот откровенный бред надоело. — Ваше счастье, что гражданка Маслова не стала писать заявление. Коза на месте, Василий, в убийстве которого ее подозревали, тоже цел и невредим. Сильно кстати удивился, когда шел с работы, а от него врассыпную шарахались местные. Но…
Участковый многозначительно замолчал и обвел нас тяжелым взглядом.
— Теперь к работам на погосте добавится еще одно. Забор гражданке Масловой почините лично. Ясно? И насчет поездки в Москву… Не уверен, что вас можно туда отпускать. По крайней мере, всех вместе. По одному вы еще хоть как-то можете существовать. Но стоит собраться в кучу, начинается черти что.
Мы молча сопели. Особенно Матвей Егорыч. Для него олимпиада была крайне желанной целью. Но дед Мотя благоразумно решил не спорить. Сейчас. Выждать, так сказать, паузу.
Участковый велел нам собираться и валить с глаз его. Пока он еще держит себя в руках.
Мы, собственно говоря, сделали это с огромным удовольствием. Тем более, предстояло еще забрать лошадь деда Моти. Ее в полях разыскал тот самый кум, у которого мы в свое время брали самогонный аппарат.
Когда вышли на крыльцо отдела, то первым человеком, которого заметили, оказалась Аллочка. Она приехала вслед за нами, похоже. Но самое главное, бросилась героиня этой истории не к Переростку. Она подбежала к Сереге. Начала его расспрашивать, особенно про состояние здоровья. Мол, не болит ли чего. Не кружится ли голова. На Андрюху моя родная мать кидала гневные, осуждающие взгляды. Для нее он так и остался коварным похитителем коз.