Однако, войдя в палатку, Эгвейн не нашла там рьяную хранительницу летописей. Ничего удивительного, учитывая события минувшей ночи. И все же палатка не была пуста.
— Свет да осияет вас этим утром, мать, — низко присев, так что коричневая бахрома шали заходила ходуном, произнесла Теодрин. Обладая всей присущей доманийкам грацией, она была в очень скромном платье с высоким воротом. Это было несколько необычно. Женщины народа домани, как правило, понятия не имели о скромности. — Мы выполнили ваше приказание, но никто не заметил нынешней ночью ничего необычного около палатки Мариган.
— Некоторые мужчины вспомнили, что видели Халиму, — с кислым видом добавила Фаолайн, лишь слегка присев, — но, кроме этого, не припомнили ничего, даже того, когда потом отправились спать. — В ее голосе прозвучало нескрываемое осуждение Халимы, секретаря Деланы, которая пользовалась большим успехом у мужчин. Круглое лицо Фаолайн помрачнело больше обычного, когда она произносила следующие слова: — Там мы наткнулись на Тиану. Она велела нам идти спать, и немедленно. — Не отдавая себе в этом отчета, Фаолайн все время поглаживала голубую бахрому своей шали. Суан не раз говорила, что новоиспеченные Айз Седай надевают шаль чаще, чем необходимо.
Постаравшись улыбнуться как можно доброжелательнее, Эгвейн уселась на свое место за маленьким столиком. Осторожно. Кресло чуть не сложилось — Эгвейн пришлось нагнуться и выправить ножку. На краю стола из-под глиняной чернильницы торчал кусок сложенного пергамента. Руки дернулись, чтобы достать его, но Эгвейн сдержала себя. Слишком многие Айз Седай считали, что им вовсе не обязательно соблюдать правила вежливости. Она не должна быть одной из них. Кроме того, эти две попали из-за нее в неловкое положение.
— Прошу прощения за те неприятности, которые у вас возникли из-за меня, дочери мои. — Они стали Айз Седай одновременно с избранием ее Амерлин, то есть когда раскол в Башне уже произошел, и столкнулись с теми же сложностями, которые возникли у нее. Однако у них не было ее палантина, и они оказались практически беззащитны. Большинство полноправных сестер вели себя с ними так, точно они все еще принятые. То, что происходило внутри каждой Айя, редко становилось достоянием других Айз Седай, но ходили слухи, что Теодрин и Фаолайн приходится на все испрашивать разрешение и к ним приставили опекунов, которые следили за их поведением. Ни о чем подобном никто никогда не слышал, но все были убеждены, что дело обстоит именно так. Эгвейн не оказывала им покровительства, хотя понимала, что это не помешало бы. — Я поговорю с Тианой. — Может, это что-нибудь и даст. На день или на час.