— Я умею держать язык за зубами, — ответил Перрин. С грустью, ибо Ранд опять стал нынешним. — А насчет Тира я подумаю.
За воротами
Перрин почти не обратил внимания на распоряжения, отданные Рандом одной из Дев.
— Скажи Сулин, чтобы она приготовила покои для Перрина и Фэйли. Да пусть повинуется им так же, как и мне.
Девы, по всей видимости, сочли сказанное превосходной шуткой, обе они прямо-таки покатились со смеху, но Перрину было не до них. И не до шуток, ибо неподалеку, возле увешанной шпалерами стены, стоял, сложив руки на груди, невысокий худощавый мужчина с густыми, тронутыми сединой висячими усами. Даврам Башир. Перрин не сомневался в этом, хотя чертами лица немолодой салдэйец совсем не походил на Фэйли. А ростом был, пожалуй, даже чуть ниже ее, но осанка, посадка головы и взгляд — так ястреб мог бы смотреть на курятник — не оставляли места сомнениям. То был он. И он все знал.
Распрощавшись с Рандом, Перрин глубоко вздохнул и побрел по коридору, жалея, что с ним нет топора. Башир, тот носил меч.
— Лорд Башир? — Перрин поклонился, но ответного поклона не последовало. Этот человек источал холодную ярость. — Я — Перрин Айбара.
— Нам надо поговорить, — бросил Башир и повернулся на каблуках.
Перрину ничего не оставалось, кроме как последовать за ним; он едва поспевал, хотя и был выше ростом.
Миновав два поворота, Башир вошел в небольшую гостиную и, впустив Перрина, закрыл дверь. В высокие окна врывался солнечный свет, а высокий потолок не спасал от духоты. Два мягких кресла с высокими резными спинками стояли напротив друг друга возле инкрустированного лазуритом столика, на котором красовался серебряный кувшин с тонким горлышком и два серебряных же кубка. Судя по запаху, в кувшине был не пунш, а чистое крепкое вино.
Наполнив кубки, Башир протянул один из них Перрину, властным жестом указав на одно из кресел. Губы его кривились в улыбке, но казалось, что губы и глаза принадлежат разным людям. Таким взглядом можно забивать гвозди.
— Я полагаю, перед вашей… свадьбой Заринэ немало порассказала тебе о моих владениях. О сломанной короне. Она всегда была не в меру разговорчивой девушкой.
Башир продолжал стоять, поэтому не садился и Перрин. Что еще за сломанная корона? Фэйли ни разу не упоминала ни о чем подобном.
— Сначала она говорила, будто вы торгуете мехами. Или, может, сперва сказала, что строевым лесом, а уж потом мехами. А еще говорила про ледяные перцы, дескать, вы и их продаете.
— Торгую мехами? — удивленно пробормотал Башир.
— То одним, то другим, она и сама путалась, — продолжал Перрин. — Ну а со временем я приметил: больно уж часто она повторяет ваши слова насчет того, что да как должен делать военачальник. Пришлось спросить ее напрямик и… — Он опустил голову, но потом заставил себя встретиться с собеседником взглядом. — Узнав, кто вы такой, я чуть было не раздумал на ней жениться, да только Фэйли уже все для себя решила, а уж коли она чего решит, ее с места не сдвинешь. Ровно упряжку мулов, коли они заартачатся. Ну и потом, я любил ее… Люблю ее.