— Я надеюсь, мать, — натянуто произнесла Романда, — в следующий раз ты найдешь время переговорить прежде с Советом. Нарушение обычаев может быть чревато непредвиденными последствиями.
— Попрание закона может повлечь за собой неисчислимые беды, — сердито заявила Лилейн и, спохватившись, добавила: — Мать.
Конечно, она несколько преувеличивала. Условия, на которых женщина могла стать Айз Седай, действительно оговорены законом, что так, то так, но в соответствии с тем же законом Амерлин имела право издавать указы по любому вопросу. Правда, умная Амерлин без крайней необходимости не станет ссориться с Советом.
— О, конечно, — с живостью заверила Эгвейн, — в будущем я непременно буду с вами советоваться. А сегодня… Ну, мне действительно показалось, что так будет лучше. Прошу извинить, но я в самом деле должна поговорить с хранительницей летописей.
Восседающих передернуло. Реверансы их были едва заметными, а прощальные, разумеется безупречные по содержанию, слова Романда чуть ли не прошипела, а Лилейн едва не прорычала.
— Неплохо ты управилась, — искренне подивилась Шириам, когда они ушли. — Но Совет может создать немало проблем для любой Амерлин. Я как раз затем и стала твоей хранительницей, чтобы давать советы и не допускать такого рода неприятностей. Прежде чем издать указ, тебе стоит обсудить его со мной или, коли меня не окажется рядом, с Мирелле, Морврин… с кем-нибудь из наших. Мы здесь, чтобы помогать тебе, мать.
— Я понимаю, Шириам, — кивнула Эгвейн. — Обещаю прислушиваться к каждому твоему слову. Кстати, могу я поговорить с Илэйн и Найнив? Мне очень хочется.
— Почему бы и нет? — с улыбкой отвечала Шириам. — Правда, боюсь, мне придется силком отрывать от Найнив Желтых. Вообще-то, Суан собирается учить тебя этикету и всему, что положено знать Амерлин — учиться предстоит многому, — но я попрошу ее зайти попозже.
Шириам скрылась, и Эгвейн уставилась на дверь. Потом повернулась и перевела взгляд на совершенно пустой стол. Там не было ничего — ни отчета, чтобы прочитать, ни каких-нибудь записей, чтобы их изучить. Даже пера и чернил — набросать записку. Какой уж там указ! И Суан собирается учить ее этикету.
Когда послышался легкий стук в дверь, Эгвейн так и стояла на том же месте, погрузившись в раздумья.
— Войдите, — сказала она, гадая, то ли это Суан заявилась ее учить, то ли Чеза принесла нарезанные тонкими ломтиками медовые кексы.
Найнив нерешительно просунула голову и ступила в комнату, лишь когда Илэйн подтолкнула ее сзади. Бок о бок они присели в глубоком реверансе, в один голос бормоча: