Любая из незнакомок могла оказаться Черной сестрой, но с тем же успехом и Айз Седай из Салидара. Или обе они сразу, хотя Эгвейн ни разу не видела их вместе или в компании Шириам и прочих. Любая из них могла приходить и из самой Башни, благо там полным-полно группировок и все следят друг за другом. Кто может поручиться, что в Башне еще не прознали о Тел’аран’риоде? И они — раньше или позже — могут узнать о Мире снов. Вопросы, вопросы — и ни одного ответа. Единственное, что оставалось Эгвейн, это держаться подальше от незнакомок.
Впрочем, в последнее время она и без того старалась избегать в Мире снов кого бы то ни было. У нее даже вошло в привычку то и дело резко оборачиваться и бросать взгляд через плечо — все время казалось, будто за ней следят. Да и вообще мерещилось разное — вроде бы краешком глаза она замечала Ранда, Перрина и даже Лана. Скорее всего, это было случайным соприкосновением снов, а то и вовсе игрой воображения, но так или иначе настроения не поднимало, и чувствовала она себя словно кошка на псарне.
Эгвейн нахмурилась, точнее, нахмурилась бы, будь у нее здесь лицо. Один из огоньков выглядел как-то… Не то чтобы знакомым — она могла поручиться, что не знает его, — но он будто… будто манил ее. Куда бы ни переводила она взгляд, он все равно возвращался к этой мерцающей точке.
«Может быть, — подумала Эгвейн, — стоит еще разок попробовать отыскать Салидар?» Для этого требовалось выбрать момент, когда Найнив и Илэйн будут находиться в Тел’аран’риоде, ибо опознавать их сны она умела. Но Эгвейн уже добрую дюжину раз пробовала определить местонахождение Салидара таким способом, а результат был тот же, что и при попытках прорвать заслон, воздвигнутый Рандом. Расстояния и направления здесь и впрямь никак не были связаны с таковыми в реальном мире. Эмис говорила, будто здесь вовсе нет ни расстояний, ни направлений. С другой стороны, это ведь все равно что…
Удивительное дело, крошечная точка, к которой все время возвращался ее взгляд, начала двигаться прямо к ней и из далекой звездочки быстро превратилась в полную бледную луну. Эгвейн ощутила мгновенный укол страха. Прикоснуться украдкой к чужому сну было несложно, все одно что скользнуть по поверхности воды, однако такое соприкосновение должно было происходить по ее воле. Ходящая по снам сама выискивает сон, а не сон ее. Эгвейн хотела избавиться от этого огонька, стряхнуть его, как наваждение, но он неудержимо надвигался, разрастаясь и наполняя ее взор ослепительным сиянием.
Эгвейн предприняла судорожную попытку метнуться прочь, но ни по бокам, ни спереди, ни сзади уже не оставалось ничего, кроме этого сияния, которое словно втягивало, поглощало ее…