На миг Найнив заколебалась, припоминая слова Бергитте и вытирая вспотевшие ладони о платье. Она сознавала, что, хотя об этом даже думать-то противно, является самой настоящей трусихой. Раньше Найнив считала себя храброй. Конечно, не такой героиней, как Бергитте, но все же храброй. Жизнь, однако, убедила ее в обратном. От одной только мысли о том, что сделают с ней сестры, если поймают, ей нестерпимо захотелось повернуть назад, к Теодрин. Ведь возможность найти то самое окошко, за которым заседает Совет, все равно очень мала. Ничтожно мала.
Пытаясь сглотнуть — и как это получается, что во рту сухо, когда вся она взмокла? — она подобралась поближе. Когда-нибудь ей, наверное, захочется узнать, каково быть не трусихой, а такой же храброй, как Бергитте или Илэйн.
Найнив ступила сквозь заслон, и ничего не случилось, она ничего не почувствовала. Она знала, что прикосновение к малому стражу не может причинить ей вреда, но все равно вжалась в шероховатую каменную стену. Листочки забившегося в щели вьюна щекотали ей лицо.
Медленно, шаг за шагом она подобралась к ближайшему окну — и чуть было не повернулась и не ушла. Окно было плотно закрыто и вместо стекла затянуто промасленной тканью, которая, может быть, и пропускала свет, но никак не позволяла увидеть, что происходит внутри. Да и услышать тоже. Во всяком случае, никаких звуков из помещения не доносилось. Набрав побольше воздуха, Найнив скользнула к следующему окошку. Оно тоже было занавешено, но сквозь сохранившийся кусочек стекла можно было разглядеть заваленный бумагами стол, некогда богато украшенный, но ныне изрядно обветшавший, и несколько стульев. Людей не было и в этой комнате.
Ругнувшись крепким словечком, подхваченным у Илэйн — для королевской дочки та знала на диво много ругательств, — Найнив осторожно двинулась дальше. Третье окно оказалось открытым. Она приникла к нему и тут же отпрянула. Трудно было поверить в такую удачу, но Тарна находилась там. Причем разговаривала не с членами Совета, а с Шириам и ее компанией. Не колотись так громко ее сердце, Найнив услышала бы голоса, прежде чем заглянула в окошко.
Встав на колени, она пристроилась под самым окном так, чтобы ее нельзя было увидеть изнутри. Макушка ее почти упиралась снизу в наружный подоконник.
— … хочешь, чтобы я доставила это послание? — Стальной голос, должно быть, принадлежал Тарне. — Где вы говорите, что требуется еще время. Но о чем тут размышлять?
— Совет… — начала Шириам.
— Совет? — насмешливо фыркнула посланница Башни. — Не считаете ли вы, что я слепа и не вижу, кому принадлежит настоящая власть? Этот так называемый Совет принимает те решения, которые подсказываете ему вы шестеро.