— Что это с тобой, женщина? — рычал Брин. Расставив обутые в сапоги ноги, уперев кулаки в бока, он высился над ней, словно мощный валун. Пот градом катился по его лицу, но с таким же успехом мог бы катиться и по настоящему валуну — Гарет Брин не обращал на это никакого внимания. — Что это такое, я тебя спрашиваю? Я похвалил тебя за то, как отглажены мои рубахи, а ты взъелась! Сказал, что сегодня ты выглядишь веселой, — опять на дыбы. А ведь это были похвалы, комплименты, пусть и не больно цветистые.
— Комплименты? — прорычала в ответ Суан. Ее голубые глаза сверкали огнем. — Больно мне нужны твои комплименты! Тебе просто-напросто льстит, что я вынуждена гладить твои рубахи. Мелочный ты человек, Гарет Брин, вот что я скажу. И неужто ты всерьез рассчитываешь, что я буду таскаться за тобой по лагерям, когда войско выступит в поход? Зачем? Чтобы выслушивать твои комплименты ? И не называй меня женщиной , у меня имя есть! Ты не собаку подзываешь!
На виске Брина запульсировала жилка.
— Мне угодно, чтобы ты сдержала свое слово, Суан . И я рассчитываю, что ты будешь держать его и дальше, если войско выступит наконец в поход. Не я принудил тебя принести эту клятву, ты дала ее сама, чтобы избавиться от ответственности. Тогда, верно, не думала, что обещание придется выполнять, а? Кстати, насчет войска и похода. Ты, часом, ничего новенького об этом не слышала, пока лебезила там перед Айз Седай и целовала им ноги?
В одно мгновение бурная ярость Суан сменилась ледяным спокойствием.
— Я дала слово прислуживать тебе, а не шпионить для тебя. И шпионить не стану, — холодно и надменно проговорила Суан. Всякий, кто не имел дело с Силой достаточно долго, мог бы легко обмануться и по одной только горделивой осанке принять ее за молоденькую Айз Седай, еще не обретшую черт безвозрастности. — Напоминаю, что если я и служу тебе, то ты, Гарет Брин, служишь Совету Башни. Согласно твоей клятве. Твое войско выступит в поход, когда решит Совет. Твое дело ждать приказа и повиноваться, когда он последует.
В облике Брина произошла мгновенная перемена.
— Будь ты мужчиной, — заметил он с восхищенной улыбкой, — я был бы не прочь скрестить с тобой мечи. Ты — достойный противник… — Лицо его вновь стало суровым. — Башня, говоришь⁈ Ба! Скажи-ка лучше Шириам, чтобы перестала избегать меня. Все, что можно было сделать здесь, сделано. Скажи ей: если долго держать волкодава в свинарнике, он может и сам превратиться в свинью. То-то будет смеху, когда нагрянут волки. Я собирал людей не для того, чтобы продавать их на рынке.