Слух о том, что к событиям в Тарабоне приложили руку Айз Седай, оказался далеко не единственным, дошедшим до письменного стола Элайды — всякого рода домыслов было хоть отбавляй. Тот факт, что Пейдрон Найол собирал вкупе все силы белоплащников, толковали по-разному: одни полагали, что он вознамерился захватить трон Амадиции, в чем у него явно не было надобности, другие — будто он собрался силой покончить с волнениями в Тарабоне и Арад Домане или даже поддержать Ранда. В последнее Илэйн готова была поверить лишь после того, как солнце взойдет на западе. Имелись донесения о странных происшествиях в Иллиане и Кайриэне — деревнях, охваченных безумием, кошмарах среди бела дня, говорящих двухголовых телятах и отродьях Тени, появляющихся из ниоткуда. Наверняка были сообщения и о других случаях, но среди прочих бумаг они не попадались. К такого рода историям сестры относились без особого интереса; они во множестве доходили и до Салидара — и с окраин Алтары, и из Муранди, и из-за реки, из Амадиции. Айз Седай почитали это не чем иным, как свидетельством паники, охватившей людей, узнавших о Возрожденном Драконе. Илэйн думала иначе. Ей случалось видеть такое, чего они, несмотря на их возраст и опыт, и представить себе не могли. Ходили слухи, будто ее мать собирает войска на западной окраине Андора, причем — это ж надо такое выдумать! — под древним флагом Манетерен. Правда, другие уверяли, что она угодила в плен к Ранду или, напротив, укрылась за пределами Андора. В качестве убежища королевы называли все мыслимые страны, включая Пограничные земли и, что уж и вовсе невероятно , Амадицию. Башня, скорее всего, не принимала всерьез ни одного из этих слухов, да и сама Илэйн, увы, могла лишь гадать, что же случилось на самом деле.
От размышлений о судьбе матери девушку оторвало упоминание ее имени. Шириам не обращалась к ней, она лишь торопливо читала вслух квадратный листок бумаги, успевший за это время превратиться в узкий лист пергамента с подвешенными к нему тремя печатями. В нем говорилось, что Илэйн Траканд надлежит разыскать и вернуть в Башню любой ценой, а виновные в неисполнении этого приказа «позавидуют Макуре». Услышав это имя, Илэйн поежилась. По дороге в Салидар женщина по имени Ронде Макура чуть было не отправила ее и Найнив в Белую Башню, словно две связки белья в прачечную. В документе, прочитанном Шириам, говорилось, что «правящий дом Андора — ключ ко всему», но к чему именно — не пояснялось.
Ни одна из трех Айз Седай не обернулась к Илэйн, все они сосредоточенно занимались своим делом. Возможно, они позабыли о ней, а возможно, и нет. Что бы они ни сделали, что бы ни решили — укрыть ее от Элайды или препроводить в Башню связанной по рукам и ногам, — это будет решением Айз Седай. «Щука карася глотает не спрося», — говаривала, бывало, нянюшка Лини.