Перрин уставился на паренька: будь тот лицом покруглее да росточком на полфута пониже…
— Ивин Финнгар! — ахнул Перрин. Быть того не могло. Неужто это Ивин — крепенький писклявый надоеда, вечно вертевшийся под ногами у ребят постарше? Надо же, вымахал с Перрина, а то и повыше. — Это ты⁈
Ивин кивнул, расплывшись в довольной улыбке.
— Мы о тебе все слышали, Перрин, — произнес он своим поразительным басом, — знаем, что ты сражался с троллоками и побывал в дальних краях. Можно я буду называть тебя просто Перрином, как раньше?
— Свет, конечно можно! — рявкнул Перрин, которого с души воротило, когда его называли Златооким.
— Эх, жаль, что я не удрал с тобой в прошлом году, — произнес Дэв, возбужденно потирая руки. — Подумать только, ты вернулся домой с Айз Седай, Стражами и огиром. — Он перечислял их словно трофеи. — А вот я только и делаю, что овец пасу да мотыгой в земле ковыряюсь, дрова рублю да коров дою. Не то что ты! Везет же людям!
— Ну и как там? — с замиранием сердца спросил Элам. — Аланна Седай говорила, что ты добрался до самого Великого Запустения, а еще видел Кэймлин и Тир. Какие они — города? Правда, что любой из них раз в десять больше Эмондова Луга? А дворцы ты тоже видел? А в городах есть приспешники Темного? А правда, что в Запустении кишмя кишат троллоки и Исчезающие? С которыми Стражи бьются?
— А твой шрам — троллокова работа? — Голосище у Ивина был точно у быка, но от волнения в нем все же проскальзывали прежние высокие нотки. — Эх, вот бы мне такой шрам! А ты видел настоящую королеву? Или короля? Мне бы очень хотелось взглянуть на королеву! Небось важная, а король еще важнее. А какова с виду Белая Башня? Большущая, как дворец, да?
Фэйли, распотешенная этим водопадом вопросов, заулыбалась, а Перрин прямо-таки растерялся от подобного напора. Неужто они уже позабыли о налете в Ночь зимы или о том, что нынче и в окрестностях Эмондова Луга троллоков хоть пруд пруди? Элам вцепился в рукоять меча, будто собирался прямо сейчас двинуться в Запустение. Дэв аж привстал на цыпочки, глаза у него горели. Ивин, кажется, готов был схватить Перрина за ворот. Приключений им захотелось! Вот болваны! Времена ведь наступают тяжкие, таких Двуречье и не припомнит. Но пожалуй, пусть лучше пока в неведении побудут, не стоит раньше времени выкладывать этим парням всю правду.
Несмотря на боль в боку, Перрин постарался удовлетворить любопытство своих земляков. Похоже, они были разочарованы, услышав, что он не видел ни Белой Башни, ни короля с королевой. Вообще-то, Берелейн вполне могла бы сойти за королеву, но в присутствии Фэйли Перрин и заикнуться бы о ней не осмелился. Кое о чем он предпочел умолчать: о Фалме, Оке Мира, Отрекшихся и Калландоре. Эти опасные темы затрагивать не стоило: они могли бы навести на разговор о Возрожденном Драконе. Правда, он рассказал им немного о Кэймлине, Тире, Пограничных землях и Запустении. Как ни странно, их поразило не столько описание искаженного порчей Запустения, необычных причесок шайнарских воинов или огирского стеддинга, где Айз Седай не могут направлять Силу и куда опасаются проникать Исчезающие, сколько величина городов и размеры Твердыни…