— Ты не айильский клановый вождь, — твердо сказала Айз Седай юноше, — и тебе нет нужды им становиться. Тебя касается лишь происходящее по эту сторону Драконовой Стены. Если только… Вот оно что — такие ответы ты получил в тер’ангриале. Кайриэн, Калландор и Руидин? Но я же говорила тебе, что смысл их слов смутен и неясен. Ты мог истолковать их неверно, а ошибка может оказаться роковой. И не только для тебя.
— Тебе придется довериться мне, Морейн. Ведь и мне частенько приходилось доверяться тебе.
По лицу юноши ничего нельзя было прочесть — в этом он не уступил бы любому айильцу.
— Так я и сделаю, — ответила Айз Седай. — Но если тебе потребуется мой совет, не тяни время, иначе он может оказаться запоздалым.
«Я не позволю тебе предаться Тени. Ты стоил мне стольких трудов. Не позволю — как бы дорого мне это ни обошлось».
Прочь из Твердыни
Небо было подернуто белесыми облаками, смягчавшими жар полуденного солнца. Городские улицы, по которым Ранд вел на восток странную процессию, продувал легкий ветерок. Согласно его приказу, жителям Тира ничего не сообщали, однако слухи о том, что что-то происходит, постепенно распространились по городу. Любопытствующие бросали свои дела, устремляясь туда, откуда можно было получше рассмотреть выступивший из цитадели отряд. Айильцы шли через город — айильцы покидали его. Горожане, которые не видели, как они вступили той ночью в Тир, которые едва ли верили, что они вообще были в Твердыне, теперь выстраивались вдоль улиц, высовывались из окон, облепляли покатые крыши, цепляясь за шпили, коньки и флюгеры. По мере того как жители Тира подсчитывали проходивших мимо айильцев, в рядах их нарастал ропот. Не может быть, чтобы столь ничтожные силы — всего несколько сот воинов — овладели Твердыней. А поскольку над крепостью по-прежнему развевался Драконов стяг, горожане предположили, что там остались тысячи айильцев и, разумеется, сам лорд Дракон.
Ранд ехал по улице в одной рубахе и был уверен, что зеваки не отличат его от обычного путника. Для них он просто чужестранец — довольно богатый, раз едет верхом на породистом крапчатом жеребце лучших тайренских кровей, и малость чудаковатый, коли путешествует в такой, более чем странной компании. Едва ли его могли принять за вожака отряда — на эту роль скорее подошли бы Морейн или Лан, хотя они и ехали позади него, перед айильской колонной. И боязливое перешептывание горожан было, конечно же, вызвано видом воинов Пустыни, а вовсе не им. Ранд подумал даже, что мог бы сойти за конюха, выезжающего лошадь своего господина. Хотя нет, слуга вряд ли поехал бы впереди. Да что там гадать, тем более в такой славный денек, когда — что и вовсе редкость для Тира — веет прохладой. Ему не надо творить суд и расправу, ломать голову над государственными бумагами и можно, хотя бы на время, забыть о роковых знаках, выжженных на сжимающих поводья ладонях.