«Когда же мне им открыться? — размышлял Ранд. — Теперь уже скоро. Не стоит откладывать». Морейн, возможно, даже одобрит такое решение — сочтет его дерзким и решительным шагом. Она ведь думает, что план Ранда ей известен, и не пытается ему мешать. Наверное, считает, что чем раньше он осуществится, тем лучше. Но вот айильцы… «Что, если они откажутся? Ну, откажутся, так тому и быть. У меня все равно нет другого выхода». Ну а что касается пятой части… Вряд ли ему удалось бы уговорить айильцев отказаться от причитающейся им награды, даже будь у него такое желание. Однако, по сути, ему не было дела до того, сохранят ли благородные лорды богатства, награбленные ими у несчетных поколений тайренских простолюдинов.
— Я видел, как она показывала Руарку серебряный кубок, — произнес юноша, продолжая разговор, начатый Эгвейн, — а потом бросила его в мешок, и, судя по тому, как он звякнул, этот мешок уже был полон серебра. А может, и золота. Ты разочаровалась в своей подруге?
— Нет, — неуверенно ответила Эгвейн, но затем голос ее стал тверже: — Нет, просто я не думала, что она… Правда, лорды Тира, окажись они на месте айильцев, никак не удовольствовались бы пятой частью. Наверняка оставили бы после себя одни голые стены и отобрали бы у побежденных даже телеги, чтобы вывезти на них захваченное добро. Если обычаи у какого-то народа отличаются от наших, это еще не значит, что они плохи. Тебе, Ранд, надо бы это знать.
Юноша тихонько засмеялся. Все как в добрые старые времена, когда стоило ему попытаться доказать Эгвейн, что та не права, как девушка обращала его доводы против него самого. Жеребец живо уловил настроение Ранда и принялся гарцевать. Ранд легким поглаживанием успокоил крапчатого. Денек определенно выдался хоть куда.
— Прекрасный у тебя конь, — отметила девушка. — Ты уже дал ему имя?
— Его зовут Джиди’ин, — неохотно ответил Ранд и слегка помрачнел. Юноша немного стеснялся того, как назвал коня, поскольку позаимствовал его имя из книги — самой любимой своей книги — «Странствия Джейина Далекоходившего». У этого великого путешественника был конь по имени Джиди’ин, что на древнем наречии означает Ведающий Истинный Путь, прозванный так за то, что отовсюду умел найти дорогу домой. Приятно было помечтать о том, что однажды Джиди’ин может доставить его домой. Приятно, но глупо, а потому Ранд не хотел, чтобы окружающие знали, что он дает волю мальчишеским фантазиям. Для них в его нынешней жизни не было места, как не было и ни для чего другого, кроме того, что он обязан совершить.