Ранд, разинув рот, глядел на Стража, но потом пробурчал:
— Я пытался. Ворота охранялись, и никого не выпускали. Я пытался, еще днем. Я даже Рыжего не мог вывести из конюшни.
— Теперь все не важно. Морейн послала меня передать тебе кое-что. Если хочешь, можешь уходить в любое время. Хоть сейчас. Морейн сделала так, что приказание Агельмара тебя не касается.
— Почему сейчас, а не раньше? Почему меня не отпускали раньше? И не она ли тогда закрыла передо мной ворота? Ингтар сказал, что до ночи не было никакого приказа о том, чтобы не выпускать людей из крепости. Он о таком приказе не знает.
Ранду показалось, что по лицу Стража пробежала тень беспокойства, но Лан лишь сказал:
— Когда кто-то дарит тебе лошадь, пастух, не стоит сетовать, что она не так резва, как тебе бы хотелось.
— Что с Эгвейн? И с Мэтом? С ними и в самом деле все хорошо? Я не уйду, пока не узнаю, что с ними все в порядке.
— С девушкой все обойдется. Утром она проснется и, возможно, даже не вспомнит о происшедшем. После удара по голове такое бывает.
— А Мэт?
— Выбор — за тобой, овечий пастух. Можешь уйти сейчас, или завтра, или на следующей неделе. Решать тебе.
Лан зашагал прочь, оставив Ранда стоять в коридоре подземелья крепости Фал Дара.
Кровь зовет кровь
Когда носилки с Мэтом вынесли из покоев Престола Амерлин, Морейн тщательно завернула ангриал — маленькую, вырезанную из кости, потемневшую от времени фигурку женщины в широких, складками, одеяниях — в шелковый квадрат и уложила в свою поясную сумку. И при самых благоприятных обстоятельствах, даже с помощью ангриала, совместная работа с другой Айз Седай — соединять вместе свои дарования, направляя поток Единой Силы на одну задачу, — была утомительной, а ночь напролет без сна никак нельзя назвать наилучшими условиями. А то, что потребовалось сделать для юноши, отняло немало сил.
Лиане проводила носильщиков резкими жестами и несколькими отрывистыми словами. Двое мужчин продолжали вжимать голову в плечи, взволнованные тем, что вокруг так много сразу Айз Седай, а одна из них — сама Амерлин, пусть даже эти Айз Седай и не используют Единую Силу. Они ожидали в коридоре, сидя на корточках у стены, пока работа не была закончена, и им не терпелось побыстрее покинуть женскую половину. Мэт лежал с закрытыми глазами и бледным лицом, но грудь его поднималась и опадала в ровном ритме глубокого сна.
«Как это скажется на всем? — размышляла Морейн. — Случившееся с ним не связано логически с пропавшим Рогом, и тем не менее…»
Дверь за Лиане и носилками закрылась, и Амерлин прерывисто вздохнула: