— Как им удалось проникнуть через Собачью калитку, Ингтар? Там один может остановить сотню. А все ворота были заперты на засовы. — Ранд поежился, вспомнив, почему они были закрыты. — Стража не впустила бы никого.
— Им перерезали горло, — сказал Ингтар. — Оба добрые солдаты, и все-таки их зарезали, как свиней. Все было сделано изнутри. Кто-то убил стражников, потом открыл ворота. Кто-то, кому удалось подобраться к ним близко, не вызвав подозрений. Кто-то, кого они знали.
Ранд оглянулся на пустую камеру Падана Фейна:
— Но ведь это значит…
— Да. В стенах Фал Дара есть друзья Темного. Или были. Если дело таково, то мы вскоре узнаем. Сейчас Каджин проверяет, не пропал ли кто. Мир! Предательство в крепости Фал Дара! — Нахмурившись, Ингтар оглядел подземелье, ждущих его приказа людей. У всех были мечи, надетые поверх праздничных одежд, у некоторых были шлемы. — Тут нам больше нечего делать. Выходите! Все! — Ранд присоединился к уходящим солдатам. Ингтар похлопал по куртке Ранда. — Что такое? Ты решил стать конюхом?
— Долго рассказывать, — ответил Ранд. — Да и не место тут. Может, как-нибудь в другой раз. — «А может, и никогда — если мне повезет. Может, сумею в этой суматохе улизнуть. Нет, я не могу. Не могу, пока не узнаю, что с Эгвейн все в порядке. И с Мэтом. Свет, что станется с ним теперь, когда кинжала нет?» — Наверное, лорд Агельмар на всех воротах удвоил стражу.
— Утроил, — сказал Ингтар удовлетворенным тоном. — Никто не пройдет через ворота ни сюда, ни отсюда. Как только лорд Агельмар узнал о происходящем, он приказал никого не выпускать из крепости без его личного разрешения.
«Как только он узнал?..»
— Ингтар, а до того? А раньше приказа никого не пропускать не было?
— Раньше? Что за приказ? Ранд, крепость была открыта, пока лорд Агельмар не услышал о происходящем. Кто-то сказал тебе неправду.
Ранд медленно покачал головой. Ни Раган, ни Тима не стали бы выдумывать ничего подобного. И даже если приказ исходил от Престола Амерлин, Ингтар должен был знать о нем. «Тогда кто? И как?» Он глянул искоса на Ингтара, раздумывая, не лжет ли шайнарец. «Ты и впрямь сходишь с ума, если подозреваешь Ингтара».
Теперь они находились в караулке подземной тюрьмы. Отрезанные головы и изрубленные тела стражников убрали, хотя о них напоминали красные потеки на столе и влажные пятна на соломе. Тут были две Айз Седай, с безмятежными лицами, в шалях с коричневой бахромой; женщины изучали намалеванные на стенах надписи, совершенно не заботясь о том, что их юбки волочатся по соломе. На поясе у каждой был несессер с чернильницей, и каждая пером делала заметки в небольшой книжечке. Они даже не оглянулись на мужчин, строем проходящих мимо.