— Со мной… со мной все хорошо, Мэт. — Отвязавшись от друга, Перрин пошел искать Ингтара. Шайнарский лорд вместе с Уно, Раганом и Масимой рассматривал землю на гребне лощины. Когда юноша потянул Ингтара в сторонку, остальные смерили его хмурыми взглядами. Перрин удостоверился, что Уно и те два шайнарца достаточно далеко и ничего не услышат, и только тогда заговорил: — Ингтар, я не знаю, куда делись Ранд и остальные, но Падан Фейн и троллоки — и, наверное, другие друзья Темного — все еще направляются на юг.
— Откуда ты узнал? — спросил Ингтар.
Перрин глубоко вздохнул:
— Волки мне рассказали.
Он ждал, но чего — не знал. Смеха, презрительной усмешки, обвинения в том, что он — друг Темного, заявления, что он сошел с ума. С умыслом он заткнул большие пальцы за пояс, подальше от топора. «Я не буду убивать. Больше никогда. Если он решит убить меня как приспешника Темного, я убегу, но больше никого убивать не стану».
— Я слышал о таких вещах, — через минуту медленно произнес Ингтар. — Всякие слухи. Мол, был один Страж, мужчина по имени Илайас Мачира, который якобы умел разговаривать с волками. Он пропал много лет назад. — Шайнарец, кажется, пытался что-то разглядеть в глазах Перрина. — Ты его знаешь?
— Я его знаю, — ровно ответил Перрин. — Он тот… Не хочу говорить об этом. Я этого не просил. — «Вот и Ранд так говорил. Свет, как я хочу домой, обратно в кузницу мастера Лухана».
— Эти волки, — сказал Ингтар, — они будут выслеживать для нас друзей Темного и троллоков? — (Перрин кивнул.) — Хорошо. Во что бы то ни стало, но Рог будет у меня! — Шайнарец оглянулся на Уно и его солдат, по-прежнему выискивающих следы пропавших. — Правда, лучше никому больше не говорить. В Пограничных землях волки считаются добрым знаком. Троллоки их боятся. Но все равно лучше пусть все останется на время между нами. Кое-кто из них не поймет.
— Мне еще больше хочется, чтобы никто больше не прознал, — сказал Перрин.
— Я скажу всем, что, по-твоему, у тебя есть такой же дар, как у Хурина. О таком они наслышаны; против такого они ничего не имеют. Некоторые видели, как ты морщил нос тогда, в той деревне, у переправы. Я слышал шуточки о твоем чувствительном носе. Да. Сегодня ты поведешь нас по следу, а Уно увидит достаточно отпечатков, чтобы подтвердить, что мы и впрямь идем по следу, и еще до ночи каждый в отряде, самый последний солдат будет уверен в том, что ты — нюхач. Я отобью Рог. — Ингтар посмотрел на небо и возвысил голос: — Дневной свет теряем! По коням!
К удивлению Перрина, шайнарцы, похоже, нисколько не усомнились в утверждениях Ингтара. Не многие выглядели скептичными — Масима в своей неприязни сплюнул, но Уно задумчиво кивнул, и остальным этого кивка хватило. Труднее всего было убедить Мэта.