От волков пришел ответ: картинка людей на лошадях, приближающихся к лощине минувшим днем. Это было последнее, что они видели или чуяли относительно Ранда и двоих других.
Перрин колебался. Если не рассказать Ингтару, в следующем шаге нет никакого смысла. «Если мы не отыщем тот кинжал, Мэт умрет. Чтоб ты сгорел, Ранд, зачем тебе нюхач понадобился?»
Один раз, когда Перрин спускался с Эгвейн в подземную темницу, от запаха Фейна волосы у него дыбом встали; даже троллоки не пахли столь скверно. Ему хотелось тогда голыми руками выломать решетку и разорвать сидящего в камере, и вдруг он открыл для себя, что больше Фейна боится увиденного в своей душе. Чтобы замаскировать запах Фейна в своем мысленном послании, Перрин добавил к нему запахи троллоков, с трудом удерживаясь, чтобы не завыть в голос.
Издалека донесся вой волчьей стаи, и лошади в ложбине беспокойно задвигались и боязливо заржали. Кое-кто из солдат потрогал длинные острия своих пик и с тревогой взглянул на край лощины. У Перрина в голове все было еще хуже. Он почувствовал ярость волков, их ненависть. Только две вещи волки ненавидели. Со всем прочим они лишь мирились, но огонь и троллоков они ненавидели, а чтобы убить троллоков, они готовы были идти сквозь огонь.
Больше троллочьего духа привел волков в бешенство запах Фейна — они словно учуяли нечто такое, по сравнению с чем троллоки казались чем-то обычным и естественным.
«Где?»
Небо завертелось у Перрина в голове; закружилась местность окрест. Восток и запад — понятия, волкам неизвестные. Они знали, как движутся по небу солнце и луна, сменяются времена года, знали очертания этой местности. Перрин разобрался в сообщении волков. Юг. И еще. Стремление убить троллоков. Волки позволят Юному Быку участвовать в охоте. Если ему хочется, пусть ведет с собой двуногих с теми твердыми шкурами, но Юный Бык, и Дымчатый, и Два Оленя, и Зимний Рассвет, и все остальные в стае будут травить Испорченных, которые посмели заявиться к ним в страну. Пусть несъедобная плоть и горькая кровь жгут язык, но этих нужно убить. Убить их. Убить Испорченных.
Ярость волков заразила Перрина. Губы растянулись в рычании, и он сделал шаг, чтобы быть с ними, чтобы бежать с ними в охоте, чтобы убивать.
С усилием Перрин оборвал контакт, оставив лишь тоненькую нить — чувство, что волки рядом. Он мог указать на волков, несмотря на разделявшее их расстояние. В душе он похолодел. «Я человек, а не волк. Помоги мне Свет, я — человек!»
— Что с тобой, Перрин? — спросил, подходя, Мэт. Голос его звучал, как всегда, легкомысленно — и в последнее время с оттенком горечи, — но вид у Мэта был озабоченный. — Этого мне еще не хватало. Ранд сбежал, а вдобавок еще и ты собрался заболеть. Не знаю, где я тут найду Мудрую тебя выхаживать. По-моему, у меня где-то в суме завалялось немного ивовой коры. Давай сделаю тебе немного отвара из нее, если Ингтар позволит тут настолько задержаться. Хуже не будет, только лучше, надо лишь заварить покрепче.