Легион прочесывал и окружал городок, а Джефрам Борнхальд, сидя в седле, пристально смотрел на деревенскую улицу. Что-то было такое в том широкоплечем мужчине, исчезнувшем с глаз мгновение назад, что-то такое копошилось в памяти. «Да, разумеется! Тот парень, который выдавал себя за кузнеца. Как же он назвался?»
Байар, приложив руку к сердцу, остановил коня перед ним:
— Деревня занята, посты выставлены, милорд капитан.
Жители деревни в тяжелых тулупах взволнованно суетились, бестолково метались туда-сюда, а солдаты в белых плащах сгоняли их к перегруженным телегам, в одну кучу перед гостиницей. Плачущие дети цеплялись за материнские юбки, но непокорства никто не выказывал. Потухшие глаза глядели с лиц взрослых, безучастно ожидающих того, что с ними будет — все равно что. Последнему обстоятельству Борнхальд был только благодарен. Он не испытывал никакого желания наказывать в назидание другим кого-нибудь из этих людей, да и времени зря терять не хотел.
Спешившись, Борнхальд кинул уздечку одному из Детей:
— Байар, проследи, чтобы людей накормили. Загоните пленников в гостиницу, пусть возьмут еды и воды — сколько унесут, а после забейте все двери, закройте и заколотите ставни. Дайте им понять, что я оставляю людей для охраны, ясно?
Байар опять коснулся груди рукой и, резко поворотив лошадь, стал выкрикивать приказания. Селян заново принялись загонять, теперь в гостиницу с плоской крышей, другие Чада тем временем начали шарить по домам в поисках гвоздей и молотков. Глядя в угрюмые лица, цепочкой проходившие мимо, Борнхальд думал, что минет два или три дня, прежде чем в селянах пробудится достаточно смелости, чтобы вырваться из гостиницы и понять, что никакой охраны нет. Два или три дня — вот и все, что ему нужно, но он не хотел рисковать, не хотел, чтобы, обнаружив его присутствие, шончан поднялись по тревоге.
Оставив позади часть своих людей — чтобы Вопрошающие поверили, будто легион в полном составе рассредоточен по равнине Алмот, он провел более тысячи Детей Света почти через весь мыс Томан, не подняв, насколько он знал, тревоги. Три стычки с шончанскими дозорами закончились быстро. Шончан попривыкли встречаться с разгромленными толпами; Дети Света оказались неприятным и неожиданным сюрпризом. Однако шончан, как и орды Темного, знали, как воевать, и Борнхальд не сдержал внутренней дрожи, вспомнив ту схватку, что стоила ему более пятидесяти человек. Он по-прежнему не был уверен, какая из двух утыканных стрелами женщин, которых он рассматривал после боя, была Айз Седай.