Перрин смотрел на них, сбившихся в кучки и прощающихся с теми, кто оставался, по крайней мере на время, и решил, что нельзя сказать, будто интерес к чужакам со стороны жителей деревни отсутствует; они тщательно избегали смотреть на Перрина и его товарищей. Эти люди научились не выказывать любопытства к чужакам, даже если те явно не были шончан. В эти дни на мысе Томан чужаки могут быть опасными. В других деревнях им довелось столкнуться с тем же самым умышленным безразличием. В пределах нескольких лиг от побережья здесь было еще больше городков, каждый из которых считал себя независимым. Во всяком случае, так они заявляли до прихода шончан.
— Говорю, пора на лошадей — и ходу, — сказал Мэт, — пока они не решили порасспрашивать нас. Когда-нибудь должно же такое случиться в первый раз.
Хурин глядел на большой круг почерневшей земли, изуродовавший бурую траву деревенской площади. Вид у кострища был давнишний, но никто пальцем о палец не ударил, чтобы вычистить это пятно.
— Около шести-восьми месяцев, — пробормотал он, — а до сих пор воняет. Целиком Совет деревни с семьями. Зачем им нужно такое делать?
— Кто знает, зачем они это делают? — пробормотал Мэт. — Судя по всему, чтоб людей убивать, шончан причин не надо. Во всяком случае, таких, что я мог бы придумать.
Перрин на обугленное пятно старался не смотреть.
— Хурин, ты уверен насчет Фейна? Хурин? — Трудно было заставить нюхача обратить внимание на что-нибудь иное, с тех пор как они въехали в деревню. — Хурин!
— А, что? Ох, Фейн! Да. — Ноздри Хурина раздулись, и он тотчас же сморщил нос. — Ошибки нет, пусть даже след и стар. По сравнению с ним мурддраал благоухает, как роза. Точно, он прошел тут, но, по-моему, он был один. Во всяком случае, без троллоков, и если с ним шли приспешники Темного, они немного отстали.
У гостиницы возник какой-то переполох, люди кричали и указывали куда-то. Не на Перрина и двух его товарищей, а на что-то, чего Перрин не видел, в невысоких холмах к востоку от деревни.
— Теперь-то мы к лошадям? — поинтересовался Мэт. — Нарвемся еще на шончан.
Перрин кивнул, и они побежали туда, где за брошенным домом привязали своих лошадей. Когда Мэт и Хурин исчезли за углом дома, Перрин обернулся на гостиницу и замер в изумлении. В городок длинной колонной втягивались Чада Света.
Он устремился за друзьями:
— Белоплащники!
Они помедлили лишь мгновение, недоверчиво глядя на Перрина, потом попрыгали в седла. Стараясь скакать так, чтобы между ними и главной улицей деревни были дома, три всадника галопом вылетели из деревни, держа на запад и поглядывая через плечо, нет ли погони. Ингтар наказал разведчикам избегать всего, что могло бы замедлить движение отряда, а белоплащники наверняка быстро их не отпустят, начав задавать вопросы, даже если и получат удовлетворяющие их ответы. Перрин оглядывался даже с большей тревогой, чем его товарищи: у него имелись свои резоны не желать встреч с белоплащниками. «Топор в моих руках. Свет, чего бы я не отдал, лишь бы изменить это!»