С явной неохотой Ранд потянул через голову простую шерстяную рубаху.
— Я буду чувствовать себя круглым дураком, — проворчал он. — Шелковая рубашка! Я в жизни не носил шелковых рубашек. И я никогда не носил такую нарядную куртку, даже по праздникам. — «Свет, если меня увидит в ней Перрин… Чтоб мне сгореть, после того дурацкого разговора, будто я — лорд; если он увидит меня в этом, то моих объяснений и слушать не станет».
— Пастух, ты не можешь предстать перед Престолом Амерлин одетый будто какой-то конюх только-только из конюшни. Дай-ка взглянуть на твои сапоги. Ладно, сойдет. Ну, давай одевайся, одевайся. Нельзя заставлять Амерлин ждать. Меч не забудь.
— Меч! — Шелковая рубашка на голове заглушила вскрик-взвизг Ранда. Он рывком натянул на себя рубашку. — На женскую половину? Лан, если я пойду на аудиенцию к Престолу Амерлин — к Престолу Амерлин! — с мечом, она…
— Ничего не поделаешь, — сухо оборвал излияния Ранда Лан. — Если Амерлин опасается тебя — а для тебя будет умнее думать, что она не опасается, поскольку мне не известно ничего, что способно испугать эту женщину, — то не из-за меча. Теперь запоминай: когда окажешься перед нею, преклони колено. Только помни — встань на одно колено! — резко прибавил он. — Ты не какой-нибудь купчишка, пойманный на обвесе. Может, тебе лучше попрактиковаться?
— Думаю, я знаю, как это делается. Я видел, как гвардейцы вставали на колено перед королевой Моргейз.
Призрак улыбки коснулся губ Стража.
— Да, делай точно так же, как они. Это даст им пищу для размышлений.
Ранд нахмурился:
— Почему ты говоришь мне об этом, Лан? Ты ведь Страж, а ведешь себя так, словно ты на моей стороне.
— Я на твоей стороне, пастух. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы немного помочь. — Лицо Стража оставалось каменным, и сочувственные слова, произнесенные этим суровым голосом, звучали странно. — С той подготовкой, что я тебе преподал, вряд ли я увижу тебя хныкающим или пресмыкающимся. Колесо всех нас вплетает в Узор так, как оно того желает. В этом отношении у тебя свободы гораздо меньше, чем у большинства прочих, но с помощью Света ты сумеешь встретить будущее, стоя прямо. Помни, кто такая Престол Амерлин, пастух, и выкажи ей надлежащее почтение, но сделай то, что я тебе сказал, и ты без стыда и страха посмотришь ей в глаза. Ладно, не стой разинув рот. Лучше рубашку заправь.
Ранд захлопнул рот и заправил рубашку. «Помнить, кто она такая? Чтоб я сгорел, чего бы я ни отдал, лишь бы забыть, кто она такая!»
Пока Ранд натягивал красную куртку и застегивал пояс с мечом, Лан продолжал без перерыва инструктировать его. Что сказать и кому и чего не говорить. Что делать и чего не делать. Даже как двигаться. Ранд не был уверен, что сумеет все запомнить, — бо́льшая часть наставлений звучала странно, и их легко было забыть, — а юноша почему-то уверен был: что бы он ни забыл, именно из-за этого-то Айз Седай на него рассердятся. «Если они еще не рассердились. Если Морейн рассказала Престолу Амерлин, то кому еще рассказала?»