— Лан, почему я не могу уйти прямо сейчас, как планировал? Пока она узнает, что я не пришел, я уже галопом буду скакать в лиге от городских стен.
— И не успеешь отъехать на две, как за тобой вдогонку она вышлет следопытов. Если Амерлин чего-то хочет, пастух, то она это получает. — Он поправил пояс на талии у Ранда, чтобы тяжелая пряжка оказалась по центру. — То, что я делаю, — это самое лучшее, что я могу сделать для тебя. Ты уж поверь.
— Но зачем все это? Что это все означает? Почему я должен прикладывать руку к сердцу, когда встает Престол Амерлин? Почему нужно отказываться от всего, кроме воды, — нельзя сказать, что я горю желанием с ней пообедать, — а потом тонкой струйкой пролить на пол и сказать: «Земля истомилась от жажды»? А если она спросит, сколько мне лет, почему я должен говорить, что столько, сколько прошло с тех пор, как я получил меч? Из того, что ты мне говоришь, я и половины не понимаю.
— Три капли, овечий пастух, не вздумай лить воду. Ты капнешь только три капли. Позже ты поймешь, а сейчас — просто запоминай. Отнесись к этому как к принятому обычаю. Амерлин поступит с тобой так, как должна. Если считаешь, что можешь обойтись без всего этого, тогда ты, наверное, можешь, как Ленн, улететь на луну. Убежать тебе не удастся, но, может, не потеряешь духа на время, а то и сумеешь сохранить хотя бы свою гордость. Испепели меня Свет, я, скорей всего, напрасно время теряю, но ничего лучшего мне не сделать. Стой спокойно.
Из кармана Страж достал длинный отрезок широкого, с бахромой золотого шнура и обвязал его вокруг левого предплечья Ранда, скрепив замысловатым узлом. На узел он приколол значок — красный эмалевый орел, расправивший крылья.
— Я собирался его тебе подарить, а сейчас или потом — какая разница. Это заставит их задуматься.
Теперь уже не оставалось никаких сомнений. Страж улыбался.
Ранд с тревогой опустил взор на значок. Калдазар. Красный орел Манетерен.
— Заноза в ноге Темного, — прошептал он, — и куманика в руке его. — Ранд перевел взгляд на Стража. — Лан, Манетерен давно погибла и позабыта. Теперь это всего лишь название в книге. Есть просто Двуречье. Чем бы иным я ни был, я — пастух и фермер. Вот и все.
— Что ж, пастух, меч, который нельзя сломать, в конце концов разлетелся вдребезги, но бился он с Тенью до последнего часа. Есть один закон, превыше прочих, — быть мужчиной. Что бы ни случилось, стой твердо на ногах и встречай все смело. Ну, готов? Престол Амерлин ждет.
Ощущая холодный комок под ложечкой, Ранд шагнул вслед за Стражем в коридор.