Я погрузился в привычную, ещё из прошлой жизни, работу — методично начал осматривать зверя, переходя с общего на частное. Сперва оценил его бодрое состояние, ясный взгляд и чистые глаза без выделений. Несмотря на жизнь в клетке, шерсть оставалась чистой и блестящей. Только на брюшке появилась пара небольших колтунов. Нос был влажный и холодный, а длинные уши с чёрными кисточками постоянно двигались, улавливая каждый звук в лавке. Я не заметил никаких признаков вялости или апатии.
Добравшись до пострадавшей лапы, я аккуратно повернул зверька на бок. Зайцелоп слегка напрягся, но вырываться не стал. Я размотал повязку: кожа под ней оказалась чистой, без раздражения, область тазобедренного сустава пришла в норму. Отёк почти сошёл, осталась лишь лёгкая, едва заметная припухлость. Осторожно, подушечками пальцев, начал прощупывать сустав, проверяя амплитуду движения — кости стояли на месте. При лёгком нажатии зайцелоп вздрагивал, но явной боли не было.
— Шину, пожалуй, пора снимать, — пробормотал я, удерживая его.
Но расслабляться рано — связки и мышцы, долго находившиеся без движения, были ослаблены. Если сейчас выпустить его и позволить носиться по лавке, он легко мог снова подвернуть лапу или потянуть что-нибудь. Ему требовалась постепенная реабилитация — несколько дней ограниченного движения, короткие прогулки под присмотром, а потом чуть больше свободы.
— Придётся тебе ещё немного посидеть в апартаментах, — сказал я ему, гладя по голове. — Но не долго, обещаю.
Он с таким пониманием посмотрел на меня своими глазищами, после чего тихо пискнул.
После осмотра, я отдал ему последние листья и морковку, и он бодро принялся уплетать свой завтрак. Пока он занимался делом, я заменил в клетке подстилку, выкинув старую, слегка влажную траву, и застелил свежим, душистым сеном, купленным у старика на рынке. В миску налил чистой воды.
— А теперь отдыхай, — сказал я, усаживая его обратно в клетку.
Он свернулся калачиком на мягком сене, положил голову на лапки и уставился на меня в ожидании.
Я двинулся на кухню — пора позаботиться и о себе.
Кстати говоря, я всегда любил готовить — очень похоже на процесс лечения: точность, знание свойств ингредиентов, терпение и ожидание результата. Я осмотрел свои скромные владения. Плотный завтрак… Что можно сделать из муки, крупы, жира и копчёного мяса? Кашу? Слишком просто. Лепёшки? Печи нет…
В этот момент я заметил чугунную сковороду, которую мы с Элианом отдраили до блеска. Я моментально придумал, что делать дальше. Взяв небольшой горшок, насыпал в него пригоршню ячневой крупы и залил водой из колодца. Теперь нужно развести очаг.