Торвальд стоял рядом со своим питомцем, положив руку ему на холку, и смотрел на него с выражением, от которого у меня внутри всё похолодело.
В его взгляде не было ни боли, ни жалости, ни даже беспокойства. Это взгляд хозяина, брошенный на сломанный инструмент, на вещь, которая подвела в самый ответственный момент, на досадную помеху, которую теперь нужно чинить, чтобы можно было пользоваться дальше.
Да что же с этими людьми не так⁈
Я сделал шаг к раненому василиску, и тело тут же взбунтовалось.
Ноги стали ватными, отказываясь нести меня вперед. Сердце пропустило удар, а затем забилось в паническом ритме. Ладони мгновенно вспотели, по спине пробежал холодный пот, а в груди возникла противная, изматывающая дрожь. Животный ужас, который я испытывал при виде сильных зверей, захлестнул меня с головой, потому что я должен был подойти к одному из них вплотную.
«Опасность! Беги! Спасайся!» — паника внутри выла нечеловеческим голосом. — «Это чудовище! Оно убьет тебя!»
Я замер на полпути. Всё тело тянуло назад: развернуться и бежать, спрятаться, забиться в угол. Василиск лежал на боку, тяжело дыша, его глаз следил за мной без всякого выражения, но для моего обезумевшего от страха тела это не имело значения. Он был монстром С класса — он внушал ужас одним своим существованием.
— Ты чего встал? — недовольно бросил Торвальд.
Я с трудом сглотнул — во рту пересохло. Сделал ещё один шаг. Меня трясло мелкой дрожью, колени подгибались. «Он не враг», — твердил я себе. — «Он ранен, и теперь ему нужна помощь. Он защищал нас. Он не враг».
Я мысленно твердил это себе, но моё тело отказывалось подчиняться — страх пропитал каждую клетку тела. Ещё один шаг. Дрожь усилилась, превратившись в крупную, выматывающую тряску. Люмин, почувствовав моё состояние, жалобно пискнул, но я не мог сейчас его успокоить — боролся сам с собой.
«Ты ветеринар», — напомнил я себе. — «Ты оперировал ротвейлеров, которые были в сознании и могли в любой момент сомкнуть челюсти на твоей руке. Ты работал с дикими лисами, которых приносили с переломанными лапами. Ты справлялся. Справишься и сейчас».
Этого хватило лишь на один шаг. И ещё один.
Я опустился на колени рядом с василиском. Зверь вновь покосился на меня, и я едва не закричал. Внутри всё оборвалось, сердце, казалось, на миг остановилось, а затем забилось с утроенной силой.
«Он не враг. Он не враг. Он не враг».
Я заставил себя дышать глубоко и ровно, хотя каждый вдох давался с большим трудом. Руки тряслись так, что я даже не смог снять ранец. Пришлось на несколько мгновений зажмуриться и просто сидеть, пытаясь успокоить бешеный пульс.