Я промолчал. Смысла говорить, что это моя последняя надежда на еду, не было — эти ублюдки не поймут.
— Говори, падаль! — большой замахнулся ногой, целя мне в голову.
Я едва успел уйти в сторону, отчего удар пришёлся в плечо. Боль вспыхнула, но рука осталась цела, и тут, сквозь шум в ушах, услышал то, чего боялся больше всего — визг Люмина и тяжёлый, рвущий душу рык Кроха.
Повернул голову. Тощий держал зайцелопа за шкирку, тряся его, как тряпичную куклу. Зайцелоп отчаянно верещал и бил лапами по воздуху, а коренастый с разбитым носом стоял над ящиком Кроха и с мерзкой усмешкой заглядывал внутрь.
— А это что за урод? — протянул он. — Себе под стать завёл?
— Не трогай зверей, — глухо сказал я и поднялся на ноги. — Они здесь ни при чём.
Большой удивлённо вскинул бровь — видимо, не ожидал, что после такой трепки я вообще могу стоять.
— О, смотри-ка, ожил!
— Я сказал, не трогайте зверей, — повторил, глядя ему прямо в глаза. — Вы пришли ко мне, со мной и разбирайтесь.
— А то что? — усмехнулся коренастый, отходя от ящика в мою сторону. — Что ты сделаешь, щенок?
Я посмотрел на него, потом перевёл взгляд на тощего, который всё ещё тряс Люмина.
— Ничего, — ответил спокойно. — Вы своё уже взяли, больше у меня всё равно ничего нет.
Коренастый хмыкнул, но в этот момент тощему надоело трясти зайцелопа, он размахнулся и со всей дури швырнул его в стену. Раздался тяжёлый удар — Люмин даже не пискнул, только глухо стукнулся и сполз на пол бесформенным комком шерсти.
Я сжал зубы и едва сдержался, чтобы не кинуться на него. Руки сами собой сжались в кулаки.
— Жива твоя тварь, — лениво бросил тощий. — Полежит немного и встанет.
Коренастый, вдохновлённый всеобщим весельем, снова подошёл к ящику Кроха, заглянул внутрь, и его лицо расплылось в мерзкой ухмылке.
— А этот чего такой злой? Смотри, Эйден, сейчас научу твоего зверя хорошим манерам.
— Оставь его, — сказал я. — Он болеет и ничего вам не сделал.
Коренастый проигнорировал мои слова, открыл ящик и запустил в него руку. Крох зарычал, забился, но сил не хватило. Коренастый вытащил его за шкирку, держа на весу. Зверь извивался, щелкал зубами, пытаясь достать до его руки, но хватка была сильной.
— Смотри сюда, Эйден, — коренастый повернулся ко мне, демонстрируя Кроха. — И запомни этот момент, чтобы в следующий раз думал, прежде чем рот открывать.
Я видел, как его пальцы сжались на передней лапе Кроха, как зверь дернулся, пытаясь вырваться, как в его глазах мелькнул ужас. Головой я понимал, что ничего не смогу сделать против троих, и лучше отмолчаться, но никогда бы себе этого не простил.