— Всё, — выдохнул я. — Самое главное мы сделали, теперь ему нужен покой. Никаких прыжков, бега и лестниц. Подвижность нужно ограничить как минимум на две недели. Если есть возможность, носите его на руках даже до туалета. Женщина слушала, заворожённо глядя то на меня, то на своего Бобика. Тот лежал спокойно, глаза были закрыты, но дыхание было ровным. Прежней болезненной сдавленности уже не было.
— И… это всё? — тихо спросила она.
— Это начало, — поправил я. — Если через три дня не будет улучшения, приходите снова. Боль должна уменьшиться уже сегодня, а вот восстановление лап — вопрос дней или недель, и только если он будет лежать и не нагружать спину.
Женщина медленно кивнула, потом осторожно взяла своего питомца на руки. Он не заплакал, не дёрнулся, просто открыл глаза и слабо лизнул её руку.
— Спасибо, — прошептала она, и слёзы наконец потекли по её щекам. — Спасибо… Сколько… сколько я вам должна?
Я снова указал на табличку.
— Осмотр и диагностика две марки, мануальная терапия… давайте как «обработка ран», три марки. Итого пять.
Она быстро, даже с некоторой поспешностью, отсчитала пять медных монет и положила их на стол.
— Если поможет… я всем расскажу, — сказала она на прощание, уже у двери. — Всем соседкам.
— Не торопите события, — улыбнулся я. — Дайте ему выздороветь и приходите, если что.
Она ушла. В лавке снова воцарилась тишина, но теперь она не была гнетущей. Я сделал всего два простых дела, но зато как сильно помог этим людям.
Ещё я обратил внимание на одну важную деталь: оба клиента не уходили в коридор, не оставляли меня наедине со своими зверями, а стояли рядом, внимательно и порой подозрительно наблюдая за каждым моим движением. Они не доверяли мне, боялись, но тем не менее переступили порог лавки «убийцы зверей», и это уже был огромный прогресс. Дальше всё зависело только от меня, от моего профессионализма и человечности. Я не собирался их подводить.
Вздохнув, я ощутил приятную усталость. Сегодня я смог заработать двенадцать медных марок, которые можно потратить на покупку еды на несколько дней.
Наконец, я взял деревянную табличку с ценами и пошёл за молотком и гвоздём, что остался после установки замка.
Вот только я не успел взять их в руки, потому что в дверь снова постучали. Неужели третий клиент за день? С привычной уже улыбкой я подошёл к двери, но, когда рука коснулась засова, из угла с ящиком Кроха донёсся резкий скрежет когтей. Я обернулся и увидел, что в щели ящика горели сапфировые глаза. Зверь смотрел на дверь, весь вытянутый и напряжённый, неестественно настороженный, словно боялся чего-то или вот-вот собирался атаковать.