Казалось, каждый удар сотрясал сам воздух, высекая из-под молота снопы ослепительных искр, которые разлетались во все стороны.
Рядом с ним, ловко управляясь парой длинных клещей, вертел заготовку подросток лет пятнадцати. Его лицо было серьёзно и сосредоточено, он вовремя поворачивал полосу, подставляя под молот нужную сторону, и отскакивал от летящих искр.
Я замер у входа, не желая прерывать эту магию кузнечного промысла. Спустя несколько минут кузнец отложил молот, а его помощник быстро подхватил заготовку клещами и сунул обратно в горн. Железо зашипело в огне. Кузнец вытер лицо грязной тряпицей и, обернувшись, чтобы достать кувшин с водой, заметил меня.
Его обветренное и обожжённое лицо даже не изменилось. Маленькие, словно угольки, глубоко посаженные блестящие глаза осмотрели меня с ног до головы.
— Чего надо? — спросил он хриплым громким голосом.
Я сделал шаг вперёд, струйка пота пробежала по спине между лопаток.
— Извините, что отвлекаю, но мне срочно нужна помощь, — я развернул лоскут и выложил инструменты на свободный край массивного верстака, заваленного обрезками железа. — Сможете заточить?
Кузнец фыркнул, подошёл и склонился над моим «сокровищем». Взял в огромные, покрытые мозолями и шрамами пальцы сначала один нож, потом другой, покрутил их на свету, поскреб ногтем. Его лицо, и без того суровое, исказилось гримасой глубочайшего презрения и… обиды. Он швырнул нож обратно на тряпку с таким звоном, что я вздрогнул.
— Да как можно было так испоганить сталь⁈ — прогремел он. — Это же работа мастера! Видишь узор? Видишь ковку? Это «синяя» сталь, чёрт тебя дери! Её только в Аргосе делают! А ты… Позор!
Мне стало неловко, словно меня уличили в святотатстве.
— Ими много лет никто не пользовался, — тихо сказал я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Но сейчас они нужны как никогда! Мне необходимо всё заточить, отполировать и привести в рабочий вид.
— Рабочий вид… — он провёл рукой по бороде. — Это можно, но ждать придется долго — у меня заказов выше крыши, — он махнул рукой на груду железа в углу. — Смогу приступить дня через три, не раньше.
— Я не могу ждать! — вырвалось у меня. — Мне нужно срочно провести операцию зверю, он при смерти. Он может умереть в любой момент!
Кузнец снова уставился на меня, его взгляд стал пристальным, изучающим.
— Операцию? — переспросил он нарочито медленно. — Ты кто такой, парень, чтобы зверей оперировать? Неужто… Эйден? Пацан Моррисов?
Сердце ёкнуло. Он знал «моих» родителей.
— Да, — кивнул я.
— Гм, — кузнец почесал затылок. — Ну да, похож! Особенно когда хмуришься — вылитый отец. А что за зверь-то, что его так срочно под нож нужно?