— Входи и клади его на стол, — сказал я тихо.
Трактирщик переступил порог и с невероятной осторожностью переложил почти безвольного Грайма на стол, при этом его панцирь глухо стукнулся о дерево. Я быстро зажег дополнительную лампу и поставил её рядом со зверем. Но перед осмотром нужно всё обработать.
Взяв со стеллажа глиняную миску, я налил в неё чистой воды из кувшина и капнул пару капель «Экстракта Железнолиста». Вода тут же окрасилась в лёгкий зеленоватый оттенок. Воздух заполнил чистый запах полыни.
Смочив в растворе лоскут ткани, я тщательно протёр сначала поверхность стола вокруг зверя, а затем собственные руки до локтей. Борк всё это время в недоумении смотрел на меня, но у меня не было ни времени, ни желания ему что-то объяснять.
Завершив обработку, я наклонился над Граймом. При свете лампы он выглядел ещё более удручающе. Шкура, покрытая грубыми ромбовидными чешуйками цвета мокрой глины, была тусклой, будто припорошённой пеплом. Между пластинами проступали воспалённые участки кожи. Сам зверь не двигался, только по слабому прерывистому дыханию можно было понять, что он ещё жив. Его глаза были полузакрыты, в них читалась только апатия.
Я начал осмотр животного с головы, как меня учили десятилетия назад. Кончиками пальцев, уже почти не чувствуя отторжения, я ощупывал чешуйчатый покров животного, ища аномалии. Шея, холка, плечи — всё в пределах нормы, если не считать истощения и локальных воспалений.
Затем перешёл к грудной клетке. Рёбра проступали слишком явно даже под слоем мышц и чешуи. Лёгкое простукивание костяшками пальцев вызвало глухой, слегка булькающий звук с левой стороны — нехороший признак.
— Давай перевернём его на спину, — попросил я Борка.
Трактирщик, молча кивнув, помог перевернуть тяжёлого зверя, и тут я увидел то, что искал.
Грудная клетка, покрытая плотным панцирем, выглядела целостно, чешуйки сидели ровно, нигде не топорщась, но, когда я перешёл к осмотру дальше, всё встало на свои места.
Брюхо Грайма — единственное незащищённое место у этого вида животных, выглядело неправильно. Кожа, лишённая чешуи, была серо-синюшного цвета и туго натянута, словно переполненный бурдюк. При слабом надавливании ткани поддавались слишком легко. В брюшной полости скопилась жидкость. Почти наверняка перитонит.
Сам Грайм лежал пластом. Его бок под панцирем вздымался короткими толчками, а когда я надавил на его вздутое брюхо, из полуоткрытой пасти вырвался тихий, хриплый стон.
Я уже знал диагноз, но мысленно всё равно вызвал систему для подтверждения.
[Запущено сканирование]