Я шагнул ещё ближе. Теперь между нами было всего несколько шагов. Я видел, как в полумраке поблёскивают его глаза.
— Выбор был всегда, — сказал я тихо, но так, что каждое слово звенело в воздухе. — Даже умереть рядом со своими братьями — это правильный выбор. Это честь. Но тебе этого не понять, трус.
Кайзер усмехнулся, но его улыбка была безрадостной, искривлённой, как у того, кто смеётся над шуткой, в которую сам не верит.
— Честь? — он сделал шаг в сторону, обходя стол, как хищник, готовящийся к броску. — Честь мёртвых? Они лежат в земле, Демид. Их имена скоро забудут. А я — жив. Я строю своё будущее. И, знаешь что? Я не собираюсь извиняться за то, что выбрал жизнь.
Я сжал кулаки, но не двинулся.
— Жизнь любой ценой — это уже не жизнь, — ответил я. — Это рабство. Ты думаешь, что сильный, но на самом деле ты просто цепной пёс тех, кто стоит за этим зеркалом.
Его глаза сузились, и в них промелькнула тень раздражения.
— Ты понятия не имеешь, что такое власть, — сказал он. — Когда ты видел, как рушится всё, во что ты верил, и у тебя есть только два пути — умереть или подчиниться… У меня хватило ума выбрать второй.
— У тебя не хватило сердца, — парировал я. — И именно поэтому ты уже мертвец.
Он подошёл ближе, теперь мы стояли почти вплотную. Я чувствовал его дыхание — ровное, контролируемое, как у бойца перед схваткой.
— Возможно, — сказал он тихо, — но, в отличие от твоих братьев, я мертвец, который может действовать. И, пожалуй… — он чуть склонил голову, — я отправлю тебя к ним. Назад. К твоим мёртвым братьям.
Я не двинулся, но внутри всё сжалось в готовности. Магия в воздухе зашевелилась, как змеи в траве. Он поднял руку, и я понял, что сейчас начнётся что-то большее, чем просто разговор двух старых знакомых…
Мы стояли с Кайзером друг напротив друга, и воздух между нами уже был натянут, как струна, готовая оборваться в любой момент. Магия клубилась уже в наших руках, переплетаясь с тенями. Где-то далеко пробили часы — начало двенадцатого удара совпало с его первым движением в мою сторону.
Кайзер исчез. Не шагнул в сторону, а просто исчез. Техника Теневого Сдвига, знакомая до боли каждому Ассасину. Я тоже растворился в полумраке, в тот же миг вынырнув за его спиной. Лезвие кинжала пронзило воздух, но в последний момент он развернулся, перекрывая удар клинком, а другой рукой выпустил струю пламени прямо мне в лицо. Ага, значит сегодня сойдутся в битве не только два Ассасина, но и огонь с водой.
Я поднял ладонь, и из-под кожи, словно из живых жил, вырвался поток воды, встретившийся с огнем. Шипение пара заполнило весь кабинет, завеса скрыла нас от постороннего взгляда — если бы он тут, конечно, был.