— Сдавайся, Кайзер, — выдохнул я, перехватив его запястье. — Я не хочу тебя убивать мучительно. Сдайся и тогда я обещаю сделать жто быстро.
— А я хочу, — ответил он и, используя телекинез, отшвырнул меня к стене.
Ага. Значит ещё и такая магия у него есть.
Спина встретилась с холодным деревом, но я оттолкнулся, используя удар, чтобы ускориться. Последний рывок — и лезвие оказалось у его горла. Он попытался поднять руку, но силы уже уходили.
Его колено коснулось пола.
— Вот и всё, битва закончена — сказал я, опуская клинок. — Падение всегда ждёт тех, кто предаёт.
Кайзер упал на задницу. Сильно плюхнулся. Остался в такой позе глядя в потолок, и впервые за всё время в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления или это просто был страх. Точно не могу сказать, не смог уверенно прочитать эмоцию с его лица в этот момент. Я сделал ещё шаг к нему, чтобы быть в плотную и не дать ему шанса даже попытаться биться дальше.
Кайзер всё ещё сидел на полу, опершись на руку, дыхание его было прерывистым. Пламя вокруг нас уже почти догорело, и только лёгкий запах гари смешивался с запахом крови, что медленно капала с рассечённых бровей. Я смотрел на него сверху вниз, держа клинок вровень с его лицом.
— Я даю тебе выбор, — сказал я спокойно, хотя внутри всё ещё пульсировало после боя. — Дай мне имена, Кайзер. Мне нужны именно они. Тогда ты умрёшь быстро.
Он поднял голову, и в глазах его сверкнула упрямая, почти безумная усмешка.
— Ты и правда думаешь, что я продам своих хозяев? — прохрипел он. — Даже если бы знал всё, я бы умер, но не сказал.
— Жаль, — ответил я без тени эмоций.
Одно движение — и лезвие клинка рассекло воздух. Крик Кайзера ударил в стены, когда его правая рука отделилась от плеча, упав на пол с глухим шлепком. Кровь брызнула, горячая, с ярким металлическим запахом, мгновенно пропитывая доски. Я шагнул ближе, удерживая его от падения, чтобы он не потерял сознание.
— Теперь скажи, — прошептал я, сжимая пальцами его подбородок и заставляя смотреть мне в глаза. — Иначе я буду забирать тебя по частям.
Он дрожал, но всё ещё пытался удержать маску гордости. И всё же боль оказалась сильнее.
— Я… не знаю, кто стоит на самом верху, — выдавил он, стиснув зубы. — Но они… из Министерства внутренних дел. Чистильщики. Те, кого боятся даже императоры. У них свои планы на будущее государства и ассасины могли бы быть помехой, поэтому они избавились от вас…
Я внимательно изучал его лицо, и ложью там не пахло. Он говорил правду.
— Этого достаточно, — сказал я. — Теперь ты напишешь рекомендательное письмо. Мне. Чтобы я поступил туда на работу.