Дышать на тот момент я пока ещё дышал, но не более того, а к моей бездыханной тушке уже подбирались вездесущие журналюги. Престижной больнице померший в её стенах высокопоставленный клиент был не сильно нужен — подобная реклама положительной репутации больничке не добавляет. Вот и убрали меня сдыхать во флигель под присмотр Даши и личного, но приходящего не слишком регулярно врача, а я взял, да неожиданно для всех выжил.
[i] Nieuport-Delage NiD 62 — истребитель-полутораплан.
[ii] Девуатин D.500/D.510 — французский истребитель с открытой кабиной и неубирающимся шасси Второй мировой войны.
Так бы я и мучился с восстановлением собственного «Я» и устаграмливанием прошлых воспоминаний, если бы вскоре не произошли события, напрочь перечеркнувшие всю прошлую жизнь тихо почившего в бозе князя и его вновь приобретённого партнёра. Впрочем, о молодом князе можно было бы уже и забыть. За все прошедшие недели он в нашем общем тельце никак не проявился, а значит это теперь уже я.
Второй шанс, однако. Необычный, но не сказал бы, что неприятный. Полученное тельце я потихонечку доведу до ума, чем заняться найду, но то, что скучно никому не будет, это к гадалке не ходи.
В один прекрасный день в тот самый момент, когда я уже заканчивал свою утреннюю тренировку, включавшую в себя, в том числе и бой с тенью, во дворе моего флигеля вместе с Дашей нарисовались сразу два персонажа.
Первый — высокий красавец с пепельно-русыми волосами и начинающимися пробиваться усиками щеголял лёгонькой повязкой на правой руке. Второй был ненамного ниже, но.…
Сразу видна была порода что ли? Блондинистый до белобрысости. Немного у́же первого в плечах, но явно сильный и хорошо тренированный молодой человек слегка припадая на правую ногу, держался за щегольскую тросточку.
— О ля-ля Александе́р! — Услышал я за спиной до боли знакомый голос. Память подсказала: Степан Барбьер. Единственный наследник русско-французского фабриканта, ныне уверенно пребывающего на том свете.
Батюшка Степана, сведя в гроб матушку, пустился во всё тяжкие и всего чуть более чем через год изволил скончаться на очередной актрисульке, оставив единственному сыну весьма нехилое состояние.
Сынок делом отца заниматься не пожелал, и знамя успешного бизнеса подхватил очень предприимчивый младшенький брательник покойного бизнесмена, отправивший родного племянника на юга́ — с глаз долой, от финансов подальше. Дядюшка трудится в поте лица, наполняя французскую армию мундирами, аксельбантами, ремнями да сапогами. Наследник трёх заводов и десятка небольших полукустарных фабрик благополучно усваивает выделяемые не скупым родственником деньги.