— Вот оказывается, что бывает, когда благородный человек несвоевременно получает бутылкой шампанского по своей не менее благородной голове! — Продолжил мальчик-мажор.
В голове моей очень неприятно щёлкнуло, и под повязкой сразу же зачесалась уже почти зажившая рана.
Точно! Вот из-за этого увальня мы с набережной-то и слетели. Я сначала получил бутылкой по голове от этой пьяни, а уж потом мне добавилось чем-то ещё.
«Убью урода!» Мелькнуло у меня в голове совершенно непроизвольно.
Спрыгнув с турника и, разминая кисти, я направился в сторону весело трендящего, но не понимающего что ему наступает неожиданный, но от этого не менее неминуемый конец его бестолковой жизни субчика.
— Князь! Что-то Дарья Никаноровна у Вас совсем заскучала. Может мне сто́ит обучить её той самой новинке, в которой не было равных хорошо знакомой нами Ксении. Помнится мне, ещё Моника Левински очень удачно выступила с этим прямо-таки непревзойдённым номером. — Не дойдя пятака шагов до глумящегося парня, я как будто налетел на бетонную стену.
«Твою же мать!» Фраза автоматом, проскочившая у меня в голове, была несколько длиннее и намного непечатнее.
— Я тебе обучу! Испортишь мне девочку, я тебя такому обучу, что Боря Моисеев к тебе на мастер-класс запишется, а в «Голубой устрице» ты будешь звездой ежевечернего шоу. — Это стопудово Женька! Можно и не гадать.
Он всю жизнь пытается моих баб клеить. В шутку, конечно же — чувство меры у моего друга развито отменно, а после совместной горничной, которую как раз звали Ксения, у него башню больше не сносит. Мой друг прекрасно понимает, что горничных много, а жизнь одна, и прожить её желательно не в инвалидной коляске. И вообще прожить — некоторые шутки я категорически отказываюсь понимать.
— Князь! — Белобрысый притворно закрылся от меня тросточкой, выставив её горизонтально на вытянутых в мою сторону руках.
Вес своего тела при этом он перенёс на левую ногу. Видимо правая подставка, у него всё же повреждена значительно больше, чем он пытается всем показать.
— Мы и не знали, что вы настолько разносторонне испорчены. Может, всё же ограничимся девочками? Помнится мне, в уютном гнёздышке под названьем «Волчье логово» вы не были столь распущены.
— «Ой, ё! Ещё один!» Опять мелькнуло в моей ошарашенной происходящим голове.
«Волчьим логовом» Славка называл родительскую квартиру на улице космонавта Волкова в Москве у метро «Войковская».
— Посмотрим на ваше поведение. В дом заходите. — Буркнул я, моментально, успокоившись.
— Дарья Никаноровна! Будьте так любезны. Распорядитесь насчёт кофе, пожалуйста. — Попросил я настороженно прислушивающуюся к нашему безмятежному разговору Дашу.