Ещё окончательно не выздоровев, я принялся немного тренироваться, ибо вставать без нормальной зарядки с раннего детства не могу. Со своего детства разумеется. И также не спеша принялся использовать Дашу в качестве клубка-навигатора по этой жизни.
После той памятной для нас двоих ночи она стала относиться ко мне весьма настороженно, но я отбрехался любовью и отбитой башкой. Прокатило не очень, но деваться, как оказалось, ей просто некуда — бесприданница.
Папаша моей содержанки, бывший полковник генерального штаба царской армии трудится в нашей транспортной компании обыкновенным клерком. Мамаша в одном из наших отелей канцеляншей подвизается. Дарья — медсестра с прагматичным умом и сообразительностью. Прямо активистка, комсомолка и просто красавица. Вцепилась в меня не оторвать и даже полудохлую мою светлость не бросила, а выхаживала как младенца. Что опять-таки странное поведение для содержанки подобного уровня.
Помимо Дарьи в её семье ещё две дочки. Дашка средняя. Старшая сестра к счастью для себя удачно выскочила замуж, младшая на подходе к данному безобразию. Одна Дарья Никаноровна в свои двадцать четыре года в девках зависла.
Впрочем, уже давно не в девках. С восемнадцати лет она по липким рукам стареющих ловеласов болтается, и выйти замуж ей совершенно не светит. Этакий переходящий из рук в руки приз. Проституткой в глаза не называют, но за глаза этот ярлык прилеплен намертво — не отмоешься. Что для барышни в её возрасте и положении в местном обществе труба полная. Как она докатилась до такой жизни, мне пока выяснить не удалось, но что-то там не чисто.
Такая же труба и с моими мозгами. Я не сильно понимаю, как в одной черепушке уживаются две памяти. Наверное, ученые всё же правы, предполагая, что человек использует не более десяти процентов своего мозга, а иначе объяснить всё произошедшее со мной просто невозможно.
Причём куда девался сам князюшко как «личность» я не сильно понимаю. У меня осталась только его память. И, кстати говоря, я обнаружил, что жиреть князюшко начал оттого, что бросил спортом заниматься и принялся неумело бухать от неразделённой любви. И не только спортом надо сказать.
С ранних лет молодой аристократ дружил с сыном казачьего сотника, а у того в «дядьках» ходил казак-пластун, который тренировал не только своего воспитанника, но и его приятеля. Вот только годика полтора назад это великовозрастное дитятко разосралось со своим приятелем из-за барышни и прекратило всяческие контакты с ним.
Но всё это вилами по воде. Вопрос остаётся прежний. Что мне делать? Прежняя жизнь начинающего алкоголика мне претит — человек я по жизни деятельный. Но на этом и всё. Возможностей в том положении, что я нахожусь ноль целых ноль десятых. Тех денег, что мне папа́ выделяет, только на Дашу хватает.