Живу отдельно от всей семьи в отдаленном флигеле, превращённом мною в некую помесь кабака с публичным домом и в котором постоянно тусят, такие же придурки, как и я. И напоследок клубничка: именно с этими тремя великовозрастными обалдуями я с собственной набережной в собственном автомобиле и слетел.
Как это ни странно вытащили нас из воды совершенно посторонние и незнакомые нам люди и растащили по койкам. В смысле по домам и больницам. Меня понятно сначала в лучшую больницу города, а потом домой, а вот остальных просто по собственным особнякам.
В больнице я провалялся всего четыре дня, а после был переведён на домашнее лечение, причём в сознание к тому времени меня привести, так и не смогли. Что само по себе для меня очень тревожный признак. Объяснение этому — дабы не привлекать внимания журналистов, прямо-таки вьющихся вокруг моей совершенно нескромной персоны.
Объяснение слеплено кем-то неумным и для деревенского недоумка, но я съел и не поморщился, так как деваться элементарно некуда. За неимением гербовой — рисуем на туалетной, за неимением графини периодически и, с никак не меньшим удовольствием, пользуем горничную. Тем не менее, вспоминая некоторые так сказать «проказы» юного князюшки, я понимаю, что подобные опасения не лишены основания.
А да! Вторая клубничка! Периодически появляющаяся у меня Даша моя. Как бы это поприличней выразиться? Горничная, гувернантка. Нет, всё не то. Да ладно. Не буду кривить душой. Содержанка. Вот уже полгода как. По совместительству действительно сестра милосердия, оплачиваемая в настоящее время управляющим нашего имения. И мне вот уже некоторое время приходится от неё уворачиваться.
Почему? Боюсь, поймёт она всё сразу. Какой сексуальный опыт у великовозрастного балбеса и какой у меня? Несопоставимые вещи. А гормоны у меня зашкаливают, и сдерживаться приходится постоянно.
В общем…. Не знаю это князюшко такой любвеобильный или уже я увидевший женщину своей мечты, но, сколько верёвочке не виться, а конец один. Если сказку вспомнить о клубке-навигаторе конец там тоже был один. Как бы двусмысленно это не прозвучало.
Вот и Даша у меня в постели оказалась несколько раньше моего окончательного выздоровления. На свою беду. Не знаю, какие отношения у неё были с моим прототипом, но на утро от меня она не ушла, а уползла, едва переставляя ноги. Зато голова у меня перестала болеть. Почти. Во всём надо находить приятные моменты.
Странное дело, но память у меня стала лучше. Вернее, не так. Теперь спустя всего несколько недель я мог вспомнить обе свои жизни до мельчайших подробностей. Я легко вспоминал детские проделки юного, испорченного в раннем детстве, князя и мои тяжелейшие рейды в горах Афганистана. Первую горничную, заваленную на спину любвеобильным князюшкой и первый крик своей новорождённой дочурки.