Я ответил далеко не сразу. Я смотрел на кровь на своих руках и на саблю, которая дрожала в моих пальцах. Раньше мне уже приходилось убивать людей, правда, тогда я лишал человека жизни при помощи огнестрельного оружия, что было банально психологически проще, чем делать это ножом, мечом или другим оружием ближнего боя. Меня трясло, хотелось влить в себя пару бутылок крепчайшего алкоголя, но Семён был прав — нужно было возвращаться обратно в дом.
Лунная дорога домой казалась просто бесконечной. Я скакал на лошади, ощущая каждую кочку и рытвину дороги, не чувствуя боли от собственной раны. За моей спиной скакал Семён, привязавший окровавленное тело убийцы, но мысли мои были заняты другим. Ветер шевелил листву, а я надеялся, что недавний праздник жизни не окончится новой смертью.
Усадьба встретила нас с тревожным светом в окнах. На крыльце металась Анна, её наряд покрылся пылью и пятнами отцовской крови. Заметив меня, она застыла и посмотрела с немым вопросом в глаза. Я лишь кивнул в сторону оставшегося на траве трупа, но ответа на главную загадку у нас просто не было.
Внутри дома царила тяжёлая тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием графа. Большая часть гостей уже разъехалась, отправившись в свои квартиры, дома и имения. Сам старик лежал на диване, бледный, как холст. Пулевая отметина была чуть ниже ключицы. Врачом я не был, отчего мало понимал в хирургии, но уже сейчас было заметно, что переживать ранение графу было очень сложно.
— Я не смог вытащить пулю, — сказал приехавший в имение врач из соседнего села, — Только, похоже, задето лёгкое. Остановить внутреннее кровотечение я не в силах. Нужна серьёзная операция, но у меня нет для неё почти ничего. — Врач развёл руками, — Вам нужно к хирургу Силиванову. Он один из немногих, который сможет сделать нужную операцию. Сомнительно, что граф сможет прожить больше пяти часов, если не сделать операцию. Кровь просто зальёт лёгкие, и тогда останется только молиться. Единственное, что я могу сделать, так это помолиться за жизнь его благородия.
Я опустился на колени у ложа, глядя на запавшие глаза графа Ливена. Тот ещё был в сознании, ведь пальцы слабо шевелились, будто пытаясь что-то написать в воздухе. Кровь просачивалась сквозь толстый слой бинтов, которые намотали на грудь мужчины. Кровь быстро окислилась, окрашивая простыню в некрасивый ржавый цвет.
— Переживёт он переезд в Томск? — спросил я, нервно теребя кобуру с револьвером.
— Сомнительно, — расстроенно покачал головой доктор, вытирающий руки от налипшей крови, — До города не меньше трёх часов скачки. Дорога здесь не лучшая, а нужно ещё и отыскать господина Силиванова. Я дам вам его адрес, но всё равно. Граф, скорее всего, не переживёт эту поездку.