— Вы так думаете?
— Да. Уже сейчас есть практически осязаемый шанс того, что у рабочих уже сейчас есть оружие, а это уже совсем другие масштабы. Если руководство завода не пойдёт на переговоры с рабочими, то прольётся кровь.
— Вы ещё скажите, что сами делаете послабление для своих рабочих на ваших фабриках.
— А как может быть иначе? — я улыбнулся, понимая, что действовал по привычке, сразу же положив привычные условия труда для собственных рабочих. — Десятичасовой рабочий день, дополнительный час на обед и отдых. Профсоюз разрешён, есть касса взаимопомощи и касса здравоохранения. По сравнению с многими другими фабрикантами у меня просто райские условия труда. Я даже разрешаю два выходных в неделю брать без каких-либо последствий. Нужно быть с рабочими человеком, а не барином, чтобы к тебе относились нормально, а не подобно адскому погонщику. В общем, я вас предупредил, а как будете действовать — решайте сами, ваше благородие.
Утро начиналось с непривычной суеты. Солнце едва успело коснуться лучами сибирскую столицу, а один из богатейших домов Томска уже гудел, напоминая потревоженный пчелиный улей. Сегодня предстояло очень важное событие — обручение, бывшее последним шагом перед самой свадьбой, и все, от лакеев до охраны, носились по коридорам, словно подгоняемые божественным бичом.
Я стоял у окна, наблюдая за тем, как дворовые рабочие сметают первые опавшие листья, и ловил себя на мысли, что нервничаю сильнее, чем если бы меня встретили опричники.
Надо сказать, что я никогда не представлял себя в роли мужа. В прошлой жизни у меня банально не было времени для того, чтобы налаживать свою личную жизнь, поскольку всё своё свободное время я пренепременно тратил на устройство своего дела. Раньше мне вовсе казалось, что на это не стоит тратить время, но сейчас мне приходилось приготовиться к свадьбе с девушкой, которую в своей жизни я встречал всего пару раз. Не было ни долгих переписок, ни конфетно-букетного периода, ни поцелуев украдкой — всё решалось договором двух мужчин, решивших породниться во имя удачно живущего бизнеса. Да, не стоит думать о том, что человечество полностью отказалось от подобного рода браков, ставших характерными для богатых и властных, но для меня династические браки несколько пугали, оставаясь диким пережитком прошлого. Вот только теперь я сам стал частью этого пережитка, оказавшись едва ли не главным выгодополучателем.
— Ваше сиятельство, — раздался за спиной спокойный голос Владимира, — Пора облачаться. Гости уже ждут.
Старый камердинер держал в руках тёмно-синий костюм, сделанный под манер мундира, с серебряным шитьём — парадный, тот самый, что пошили специально к этому важному дню. Мне не хотелось вспоминать, сколько вообще денег пришлось потратить на этот костюм и одежду для слуг и остальных членов семейства.