— Ищем. Должны быть улики. Этот хитрый чёрт не стал бы действовать без них.
Поиски заняли далеко не одну минуту. Казалось бы, чего сложного в том, чтобы проверить небольшой домик, но вот и мы были точно не профессиональными сыщиками. Приходилось обследовать каждый уголок, оттаскивать мебель, проверять всевозможные ниши, внутрь которых можно было спрятать хоть что-то.
Семён нашёл нужную нам вещь, когда нас обоих уже залило липким потом и мы тяжело дышали от насыщенных прошлых суток. Казак обнаружил спрятанные под половицей бумаги — письма, карты, финансовые отчёты, которые проливали свет на творящийся в Томской губернии заговор. Я аккуратно и медленно свернул документы и сунул их во внутренний карман. Мы вышли из дома цирюльника, оставив позади три трупа охранников и тело человека, который мог бы рассказать нам так много, но унёс свои тайны в могилу. Рассвет только начинал разгораться на востоке, окрашивая небо в кровавые тона, когда мы погрузились в машину и отправились обратно.
Последняя ночь вымотала меня окончательно. Последние несколько дней в целом характеризовались тотальной нехваткой сна, а ночная заварушка, вкупе с длительной погоней, высосала из меня остатки сил.
К дому своих родственников я подъезжал на автомате, несколько раз едва не погрузившись в сон. Благо, скорость машины была не столь большой, а остающийся бодрым Семён продолжал будить меня, как только замечал хоть какие-то признаки моего погружения в царство Морфея. Только благодаря ему мы смогли доехать до имения без всяческих эксцессов.
Запарковав машину подле ворот загородного имения, я остановился, а затем перевёл взгляд на кобуру, лежащую на приборной панели. За последние несколько дней я успел потратить столько патронов, сколько не израсходовал за прошедшие месяцы, а убийство людей стало странной, морально неправильной привычкой. Если каждый выстрел раньше вызывал длительные душевные терзания, то теперь спуск крючка отзывался лишь отзвуком и заложенными ушами. Убийство стало привычным делом с того момента, как револьверная пуля пробила жирную голову Лебедева, а с тех пор от моей руки успело погибнуть достаточно людей, чтобы дальше мне было не видать Эдемских кущ.
— Княже, ты весь в крови. Не лучшим решением будет так заявляться в дом своих родственников, — заметил казак, критически оглядывая мой наряд, — Вам бы одёжку сначала поменять.
Я посмотрел на себя и обнаружил на куртке несколько крупных кровавых пятен, давно успевших свернуться и превратиться в нечто бурое. Впрочем, искать одежду сейчас было банально негде, ведь от города мы были уже на расстоянии нескольких километров, а в деревенских домах ничего подобающего найти не получится совершенно точно. Потому я, заглушив двигатель автомобиля, вышел из транспорта и в несколько рывков сорвал успевшую загрязниться одёжку. Будь я в прошлой своей жизни, то наверняка не выкидывал добротную вещь, использовав её в качестве робы для грязных работ, но сейчас я позволял себе значительно большее расточительство.