— Достаточно. Ты использовал революционные ячейки для прикрытия собственных дел. На самом деле тебе просто наплевать на все эти левые идеи. Тебя не волнуют их идеалы. Это была всего лишь… назовём это «деловой операцией». Похоже, ты захотел прибрать к своим рукам семейное богатство, воспользовавшись услугами террористов. Кровавая расправа над своим отцом. Это низко, Пётр. Очень низко.
Пётр рассмеялся сухими, безрадостными звуками. Смеялся он долго, тихо, сильно напоминая своим смехом крысиное шуршание где-то в подполье. Наконец, насмеявшись, он одним быстрым глотком окончательно осушил остатки алкоголя в своём стакане.
— Ты ошибаешься, Игорь. Ошибаешься. Я верил, верю и продолжаю верить в каждое слово. Просто я понял, что одними речами нашу страну и этот ужасный мир не изменить. Нынешние революционеры забыли о силе, которая есть у них в руках. Они отправляют своих глашатаев, снуют как крысы в рядах рабочих, «наполняя рабочие умы правильной пищей». Вот только происходила ли хоть раз революция словами? Падали ли режимы от громких криков или перешёптываний меж станков? Я могу подсказать тебе — никогда. Люди хоть сколько угодно могут шептаться, говорить, кричать, но пока в их руках не будет силы, то и изменений можно не ждать. Единственное, что может принести праведную революцию по стране, так это штыки и приклады рабочих. Сила и только сила — вот ключ к власти.
— Получается, что тебе плевать на народ и нужна только власть? — прищурился я.
— Все реформы и изменения приходят сверху, а не тянутся снизу. Нельзя менять страну и народ, если ты их не контролируешь. Наша страна утонула в болоте абсолютизма. Мы потеряли ту страну, которая старалась идти в ногу со временем. В то время, когда на Западе у народа есть представительство всё в том же парламенте, но что же у нас, князь? — спросил Пётр, — Всё пытаются решить из центра с опорой на старое дворянство. — Младший граф тяжело выдохнул, — Вот твой род насчитывает уже несколько сотен лет. Многие сотни родов тянутся к власти даже за самыми малыми крохами, а тысячи и даже миллионы умелых и амбициозных простых подданных короны не могут рассчитывать на пост выше простого управляющего, над головой которого нависает по несколько таких дворянчиков.
— Поэтому ты захотел устранить меня ещё тогда? — ухмыльнулся я, стараясь бороться с желанием выхватить револьвер из кобуры и проделать новую дыру в голове этого молодого революционера, — Потому что я очередной «дворянчик», пользующийся заслугами своего далёкого пращура?
— Не совсем, но ты близок. Похвально. — Граф улыбнулся, — Твой папашка был одной из шестерёнок старого и скрипучего государственного механизма. Стоит отдать ему должное, ведь он действительно тратил свои деньги и на простой народ, но лучше иметь врагов меньше, вот я и решил этим воспользоваться. Кто же мог знать, что мой горячо любимый отец решит обручить мою сестру с тобой. Хотя, тебе тоже надо отдать должное, ведь ты оказался расторопным. Хватило всего лишь двух покушений для того, чтобы ты начал действовать. Молодец, Игорь Олегович, молодец. Я бы похлопал тебе, но боюсь разбудить своего раненого отца.