Мужчина остановился, будто почувствовав неладное. Его рука нервно дёрнулась к внутреннему карману пальто, но в этот момент я уже вышел из темноты, прижимая винтовку к плечу.
— Стоять!
Мой окрик оказался неожиданно резким и громким. Эхо отразилось от ночных городских стен. Человек замер, но вместо ожидаемого страха и оцепенения, Голиков, наоборот, наполнился решимостью. Рука его рванулась к поясу, где под полами плаща наверняка находилась кобура с оружием. Выстрелы прогремели почти одновременно. Моя пуля просвистела над головой графского помощника, а пуля Семёна щёлкнула о каменную кладку, которой была выложена улица.
Ответом стал оглушительный выстрел. Пуля просвистела в сантиметре от моего виска, оставив после себя запах пороха и звон в ушах. Семён ответил точным выстрелом с той стороны улицы, но Голиков уже успел нырнуть в тёмный проход между зданиями.
— Чёрт! — выругался казак, выпрыгивая из защищающего его укрытия.
Я уже мчался вперёд, гулко стуча каблуками сапог по брусчатке. Впереди мелькнула тень, и стало ясно, что Голиков, прихрамывая, скрылся за углом. На мокрых от тумана камнях остались алые капли, и это было радостной вестью, ведь Семён всё же умудрился зацепить нашу цель.
Погоня превратилась в безумную гонку по узким улочкам и переулкам индустриального города. Революционер знал местность гораздо лучше. Ему удавалось маневрировать, несмотря на ранение ноги. Голиков резко сворачивал то влево, то вправо, исчезая в арках и снова появляясь на освещённых участках. Не будь он раненым, и тогда наверняка успел бы скрыться в этом бесконечном кирпичном лабиринте. Один раз я едва не настиг беглеца, но преследуемый ловко смог опрокинуть бочку на моём пути, которую пришлось перепрыгивать прямиком на ходу в ночной тьме.
Запыхавшись, мы выбрались на набережную. Голиков был к тому моменту уже на другой стороне канала. Я прикинул было приклад винтовки к плечу, но силуэт беглеца растворился в ночном тумане. Со злости я сжал кулаки, ведь цель была так близко, но стечением обстоятельств Голиков смог убежать.
— Едем к цирюльнику. Эта сволочь ранена, а значит пойдёт к нему.
Вдвоём мы прибыли к нужному дому, когда до рассвета оставалось не больше получаса. Дом выглядел полузаброшенным, ведь ставни закрыты, крыша прохудилась, но тонкая струйка дыма из трубы выдавала присутствие людей внутри.
Я медленно опустился на одно колено, пальцы привычным жестом проверили затвор винтовки, убедившись, что патрон уже в патроннике. Семён, присевший рядом, жестом показал на тёмные фигуры у заднего входа — трое вооружённых людей, которые слишком бдительно осматривали окрестности, чтобы быть простыми сторожами.