— Ну что, зять, — произнёс Ливен, даже не предлагая сесть, — я уже наслышан о том, что ты устроил в городе настоящее представление. Да-да, не удивляйся — в наш просвещённый век новости доходят очень быстро.
— Нужно было, чтобы перед томским людом я остался чистым. — Я подошёл к рабочему столу графа и положил перед ним свою кожаную папку, внутри которой находилось постановление суда о моей невиновности, — Иной раз приходится действовать быстрее, чем получается придумать нормальный план.
— Вот только зачем было убивать Лебедева? Прошло не больше недели, как ты стал мужем для моей дочери, как уже наворотил столько дел, что твой далёкий дед будет гордиться.
— Зато теперь моё личное расследование продвинулось гораздо дальше. А вам бы, папенька, — последнее слово я произнёс с некоторым весельем в голосе, — было бы значительно лучше полежать подольше в больнице, а не возвращаться в имение. Там вы были под присмотром лучших врачей. Не пришлось бы каждый раз ждать, пока лекари доберутся из города.
— Единственное, что меня сейчас заботит, так это благополучие жизни своих детей. Надеюсь, что Анна сейчас чувствует себя хорошо? Всё же, отдавал я её за князя из древнего и славного рода, а не возможного преступника, который собственноручно дошёл до дела палачей.
— Не извольте беспокоиться, ваше благородие. Анна под охраной в моём имении, а в будущем необходимость в охране исчезнет полностью.
Отдыхать мне было некогда, а потому же вечером я был в городе, стоя в тени арочного прохода между двумя кирпичными зданиями. Тяжёлая винтовка Мосина висела у меня за спиной на ремне, а ладонь в который раз пересчитывала насыпанные в кармане патроны россыпью. Страшно хотелось прикрыть глаза, провести хоть немного времени на мягкой перине после последних дней, наполненных бесчисленным стрессом, но делать было нечего — нужно было доводить дело до конца.
Семён затаился на противоположной стороне улицы. Его фигура в сером кафтане сливалась с каменной кладкой старого здания. Только бледный лунный свет иногда выхватывал отблески винтовочного ствола. Мы ждали уже больше часа, но я не отдавал приказа к уходу. Я понимал, что главным нашим оружием сейчас являются не воронёные револьверы или мощные винтовки, а терпение.
Город спал, лишь редкие огоньки в окнах говорили о том, что не все ещё легли. Именно из ночной темноты вышел высокий мужчина в длинном драповом пальто, шагающий быстрой, но осторожной походкой. Когда он прошёл под редким фонарём, то свет на мгновение выхватил из темноты худое лицо с резкими чертами — узкий подбородок, впалые щёки, тёмные глаза, бегающие по сторонам. Это был Арсений Голиков. Именно он был странным помощником Петра Ливена. Человеком он был скрытным, но всегда готовым выполнять любую проблему за мешок со звонкими монетами.