Анатолий Ермаков жестом распределил позиции. Полицейские должны были выгнать зверя на нашу группу из четырёх человек. Всё же до самого последнего момента кабан атаковать не будет и постарается убежать, а именно этим мы и собирались воспользоваться.
Движение по снегу требовало невероятной осторожности. Каждый хруст маленькой ветки под ногами, каждый неосторожный вздох, тихое ругательство или шуршание могло спугнуть добычу. Я, присев на корточки за прикрытием старого поваленного дерева, ощущал, как холод постепенно проникает через толстые охотничьи сапоги. Пальцы были закрыты в необычные варежки с выделенными большим и указательным пальцами, сжимали деревянное цевьё ружья, а также постепенно подбирали мягкость спускового крючка. Хотелось сразу выпалить дуплетом — благо оружие позволяло сделать это, — но я опасался, что если кабан не откинется от залпа из нескольких стволов одновременно, то я останусь абсолютно беззащитным.
Тишину вдруг разорвал резкий свист лесничего — сигнал, что кабан обнаружен. Почти сразу послышался треск кустов, фырканье, а затем тяжёлое топотание. Я прижал широкий деревянный приклад к плечу, ощущая, как сердце бьётся в груди, напоминая тяжёлый кузнечный молот.
Из чащи вырвался огромный секач — чёрный, с мощными плечами и маленькими, горящими яростью глазками. Его клыки, желтоватые и заострённые, блестели на солнце, а из пасти вырывался пар. Зверь остановился на мгновение, будто оценивая обстановку, затем резко развернулся в мою сторону.
Раздался почти одновременный выстрел сразу из трёх ружей. Семён и Анатолий умудрились промахнуться, успев лишь вздыбить облачка снега у ног секача, тогда как облако дроби от лесничего по касательной зацепило спину животного.
Я же в момент будто позабыл обо всех приобретённых за жизнь навыках. Я испуганно выдохнул, едва ли не ойкнув, после чего слишком резко потянул на спуск. Выстрел грохнул, отдача толкнула в плечо профессиональным боксёрским выпадом, дым застелил глаза, а в нос шибанул резкий запах горелого пороха.
Пока воздух очищался, я прыгнул в сторону, стараясь уйти с возможной линии атаки секача. Повалившись в снег, я потянул ещё два патрона из патронташа и с хрустом переломил ружьё. Экстрактор выбил пустые раздувшиеся гильзы, и я всунул вместо них новые патроны с увесистыми пулями внутри.
Когда едкий пороховой дым наконец рассеялся, перед моим взором предстал поверженный кабан, рухнувший всего в пяти шагах от моего прежнего местоположения. Обе пули из дуплета попали прямо в череп. Голова у животины крепкая, но дури в зарядах было прилично, отчего и выстрел не оставлял зверю никаких шансов. Похоже, что разгону секач успел набрать приличный разгон и даже убитый умудрился оставить глубокую борозду в снежном покрывале земли. Сейчас же кровь, вытекающая из образовавшихся отверстий в теле, окрашивала снег вокруг в алый, расплываясь громадным пятном.