Работа шла по трём направлениям одновременно. В губках станков было зажато деревянное ложе полуавтоматического карабина под патроны «трёхлинейки». Рядом находились магазины разной ёмкости, предназначенные для автомата и карабина. Третьей и самой сложной разработкой было производство глушителя. Мало того, что у меня фактически не было никаких моделей, которые можно было взять за основу, а потому приходилось воссоздавать технологию едва ли не из самых глубин извращённой фантазии. Получалось, надо сказать, очень и очень плохо. Всё же даже мастера заводов при выдвижении моих идей едва ли не крутили указательным пальцем у виска. Практически никто не понимал, зачем нужно так изгаляться, чтобы немного снизить громкость выстрела и убрать вспышку от выстрела. Я же пытался повторить изобретение Ивана Митина. Всё же армия была вооружена бесчисленным количеством разномастных модификаций винтовки системы «Мосина».
Покамест попытки совладать с глушителем проваливались одна за другой. Конструкция была простой — металлический цилиндр длиной с некрупную мужскую ладонь, крепящийся к винтовке точно так же, как и штатный трёхгранный штык. Выходило так, что трубки лопались, резиновые проставки внутри глушителя рвались или пересыхали через одну. Самая лучшая модель продержалась не больше десяти выстрелов, прежде чем выходила из строя, а это никуда не годилось. Один такой глушитель весил не меньше полутора килограммов, а потому при необходимости дальнего рейда напастись таких глушителей не получалось, да и патроны приходилось использовать другие, с небольшой навеской пороха и облегчённой пулей. Из-за этого сильно страдала меткость и дистанция эффективной стрельбы, которая из хорошей винтовки с прицелом и грамотным стрелком доходила вплоть до километра. Часть проблем можно было решить использованием куда более лёгкого алюминия, но и тогда цена конечного инструмента выходила слишком запредельной даже для штучного товара. Вполне возможно, что сейчас просто не время разрабатывать такие модификации для штатной винтовки, которая ещё не обрела собственной снайперской модификации, только выходящей сейчас с рук оружейника Мосина.
Карабин был готов к следующему утру. Продукция была опытной, несколько неказистой, но большинство визуальных проблем можно будет решить не ручным производством, а использованием станков. Хотелось проявить свои оружейные способности, но и на этот раз пришлось воспользоваться разработками гениального Токарева, а именно СВТ-40. Тут стоило отдать ему должное, ведь изобретённая им компоновка была удачной до невозможности. Вес для своего времени был более чем достойным, калибр просто прекрасным, возможность боепитания позволяла не только менять отъёмные коробчатые магазины, но ещё и забивать патроны стандартными обоймами от всё той же «трёхлинейки». Да, детище Токарева требовало более тщательного ухода, чем распространённая болтовка, но с этим ещё можно было мириться. Правда, снайперскую вариацию СВТ использовал мало кто ввиду сильной подвижности деталей при выстреле, но и моя вариация предназначалась для менее аккуратной работы. Моя модификация скорее использовалась в качестве штурмового карабина с укороченным стволом. Всё же война, которая очень скоро может разорвать мирную жизнь, потребует штурмов узких окопов, а для этого укороченный карабин подходил идеально. При этом можно было продолжать посылать пули на четверть километра при наличии прямых рук.