Последними ставили печи — без них дом был непригоден для жизни, особенно зимой. Глиняные кирпичи, сложенные в углах комнат, превращались в массивные «голландки» с извилистыми дымоходами. Печники работали неторопливо, подгоняя каждый кирпич, проверяя уровнем, чтобы не было перекосов. Готовые печи обмазывали глиной и сушили несколько дней, разводя внутри слабый огонь — иначе при первой же топке могла пойти трещина.
И вот, спустя полгода после начала стройки, дом был готов. Его стены, шершавые и неровные, уже не казались такими грубыми, как в первые недели. Штукатурка скрыла следы швов, а побелка придала фасаду нарядный вид. Внутри пахло деревом, известью и дымком — первые жильцы уже пробовали топить печи. Это был не дворец, конечно. Тесные комнатки, низкие потолки, скрипучие лестницы — но для рабочих семей, ютившихся до этого в землянках и бараках, это казалось настоящим чудом.
На новоселье собралась вся стройплощадка. Принесли самогон, чёрный хлеб, солёные огурцы. Бригадир, красный от водки и гордости, кричал тост: «Чтобы стояло!» — и все дружно чокались жестяными кружками. А дом, тёмный и молчаливый, впитывал в себя эти голоса, запахи, тепло человеческих тел — и потихоньку оживал.
Всё время строительства я часто отправлялся на строительную площадку вместе с женой. Ольга изначально вообще не верила в успешность такого странного и, можно даже сказать, революционного строительного проекта, но итоговая стоимость жилья, учитывая очень сжатые сроки самого строительства, убеждали её не разражаться раньше времени удивительно обильным словарём бранных словосочетаний, которыми, казалось, не должна была обладать девушка из благородного семейства. К тому же, ей понравилось, что я ни рубля не потратил для того, чтобы выкупить землю для строительства в границах Подмосковья. Она несколько раз старательно пыталась выведать у меня при встрече причину такого широкого жеста со стороны столичной администрации, но мне и ответить девице было просто нечего. Единственное действие, которое я сделал для получения изрядного куска земли под строительство бесплатного для города жилья, так это небольшое письмо в приёмную великого князя Александра Александровича. Ответ поступил практически моментально, особенно если брать в расчёт здешние привычные скорости коммуникации, после чего прибыл геодезист, выехавший со мной на определение границ участка.
Кабинет Его Императорского Высочества Великого Князя Александра Александровича был обставлен с той сдержанной роскошью, которая отличала Рюриковичей — дубовый стол с резными львиными головами, портреты предков в золочёных рамах, карта империи, занимавшая целую стену. Запах воска, кожи и старой бумаги витал в воздухе, смешиваясь с лёгким ароматом ладана.