Впереди и слева, примерно в сотне метров, мелькнул слабый отблеск, словно стекло поймало последний свет угасающего костра. Всего миг — и он исчез, но я уже прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. Выстрел хлопнул в ночи, освещая небольшой участок яркой дульной вспышкой.
Ответный выстрел раздался меньше, чем через секунду. Пуля ударила в камень всего в нескольких сантиметрах от головы, и каменные сколки картечью ударили по щеке. Я перекатился за валун, чувствуя, как тёплая кровь стекает по шее. Боль была не такой большой, но щёку саднило. Отлети пуля от камня в другую сторону, и рикошет может быть смертельным.
Теперь было понятно, где сидит снайпер — почти полторы сотни метров впереди от меня, прямо у ледяной кромки озера, где росли чахлые кустики, от которых остались лишь облезлые ветки. Правда, я был почти уверен, что боец отнюдь не из простых воинов — он точно догадается сменить позицию, а значит, его там найти не получится. Выходит, что и мне нужно сменить место дислокации. Иначе меня обойдут стороной, и далеко не факт, что не найдут Ольгу. Девушка она решительная, но никогда ещё не стреляла в человека, а сделать это в первый раз сложно. Очень сложно.
Выругавшись, я подобрался и, выстрелив навскидку куда-то в сторону противника, рванулся по земле. Пуля сразу же щёлкнула под носком левого сапога, но я бежал дальше, поминая весь род неизвестного стрелка до десятого колена. Казалось, ещё секунда — и второй выстрел ударит мне прямо в голову, окрасив окрестные снега в нежно-розовый цвет.
Когда страх взял своё, то я прыгнул за толстое дерево, стараясь слиться с его стволом так, чтобы ни сантиметра одежды не выходили из-за него. Неизвестно, как этот стрелок мог увидеть хоть что-то в этой сплошной темноте. Конечно, в лесу расстояния не такие большие, но без оптики поражать на подобные расстояния было просто физически сложно. Быть может, это был тот редкий стрелок, который уже успел ощутить все удобства оптических прицелов, но тогда мне совершенно точно конец, если я не сближусь с ним на удобоваримую дистанцию метров этак пятьдесят, где наличие или отсутствие прицелов не приносило такого страшного преимущества ни одной из сторон.
Я оттянул затвор и подхватил вылетевший патрон, моментально вернув его на место. Нужно было брать другое оружие — автомат или дробовик. В таком положении они бы выиграли мне несколько баллов, тогда как короткий карабин мало чем мог помочь, да и снайпер из меня был не настолько хороший, как мне этого бы хотелось. Будь автомат, то появилась бы возможность пойти в настоящую атаку, а ружьё позволило бы засыпать стрелка целым облаком картечи, но ничего не было — только карабин с небольшим запасом патронов и револьвер в кобуре с полным барабаном.