Мои повеления исполнялись быстро и предельно качественно. Потому что я иной раз и на похвалу не скупился. И пока это ощущение не успело приесться и обесцениться среди солдат, пользовался им на полную катушку. Потом, конечно, придется новую систему стимулирования разработать. Ну а пока за право расседлать и почистить мою Мурашку чуть ли драки не устраивались. Иными словами, я вновь удачно применил тот самый прием, использованный на слугах в поместье Адамастро.
Другие аристократы, конечно же, моих порывов не оценили. Они не скрываясь крутили пальцем у виска, наблюдая за такими чудачествами. Для них сон с простолюдинами в одной палатке был равносилен ночевке в хлеву. Эх, дурачье! Когда-нибудь они поймут, что преданность и любовь своих людей гораздо ценней золота и серебра. Особенно на войне, где от них во многом зависит и твоя жизнь. Ну да ладно, их дело. Я никого разубеждать не собираюсь.
В таком ритме мы провели в крепости Сарьен еще около луны. Или даже чуть больше. Тренировались, отъедались и прочее. А потом вдруг пришла новость: на рассвете полк отправляется в марш. Но куда — не сказали. Мне хотелось надеяться, что этим событием не было ознаменовано окончание нашего обучения. Ведь, по-моему, знали и умели мы до ужасного мало. Нет, конечно, лиранты у нас были опытные. Не то что мы, птенцы, войны не нюхавшие. А ильгельд, самый старший офицер полка, так и вовсе в боях на западных рубежах провел больше половины жизни. Им-то уж должно быть виднее, что делать. Но все равно как-то неспокойно…
На следующий день Сарьенский полк в полном составе отправился в путь еще до восхода солнца. Всего около семи сотен копий плюс обозники. Как оказалось, у нас даже свой кузнец где-то в самом хвосте ехал. Видел его мельком вместе с передвижной кузней. Только какой-то больно уж молодой. Не выглядел он умелым мастером. Поэтому я уже заранее решил к нему не обращаться без крайней нужды.
В первый день мы по моим прикидкам преодолели немного. Что-то около тридцати километров. Обоз нас сильно тормозил, а потому лошади все это время шли спокойным шагом. И вот настала пора разбивать лагерь. Я, как проживший среди своих людей достаточно долго, не только знал сильные и слабые стороны каждого. Но еще и сам учился у них жить под открытым небом. Поэтому быстро распределил обязанности. Одни пошли за сухостоем для костра, другие занялись установкой шатра-палатки, двоих отрядил таскать воду, еще парочка человек отправились за провиантом, а потом приступили к готовке. Остальные взяли на себя уход за скакунами. И уже менее, чем через час у нас было подготовлено место для ночлега, на огне доходил скромный, но сытный ужин, да и кони сверкали намытыми боками. Всё чинно-блинно и без всякой лишней суеты.