Васятка сидел на корточках и таращился в белесую муть.
— Ну что? — спросил я, поднимаясь.
— Тихо было, — отозвался он. — Ничего такого.
Я кивнул и пошел считать лошадей. На втором круге почуял неладное. Остановился, пересчитал еще раз. Потом в третий. Одной карачаевки недоставало.
— Да чтоб тебя, — выругался я.
— Что? — Васятка тут же вскочил.
— Одна ушла.
Он тоже начал крутить головой, будто лошадь могла прямо сейчас выйти к нам из тумана, но чуда не случилось.
Я быстро понял: при такой видимости Хан в поисках не помощник, придется самому.
— Слушай сюда, — быстро сказал я Васятке. — Остаешься с табуном и ни шагу отсюда. Своди их ближе к воде и смотри, чтоб еще кто не ушел.
— Добре, — встревоженно ответил тот.
Я обошел место, где табун держался ночью, все шире забирая по кругу, и довольно скоро нашел след. А там и понял, в какую сторону ушла животина. Слава Богу, рядом не было человеческих следов, которые говорили бы, что ее увели.
— Сама ушла, дура, — пробормотал я.
След тянулся туда, где трава была погуще. Шел я медленно: в тумане видимость была не к черту. След в траве то проступал ясно, то пропадал вовсе, и приходилось кружить, искать заново.
Понемногу туман начал редеть. След уже виднелся увереннее, но радости мне это не прибавило. Ушла кобыла, похоже, далеко и, судя по всему, останавливаться не собиралась. То ли чего-то испугалась, то ли просто пошла за свежей травой и увлеклась.
Когда туман рассеялся, я остановился и позвал Хана. Образами поставил ему задачу, искать пропажу.
Минут через пять он отозвался, и я тут же вошел в режим полета. Глазами Хана я видел, как темной лентой вьется речушка, как тянется вдоль нее пойма.
И вскоре обнаружил нашу беглянку.
Только стояла она не одна.
Наша дура успела прибиться к большому чужому табуну. Там были вьючные лошади, запасные кони, по краям несколько жеребцов. Вокруг них держались всадники.
И это были не соседи-станичники. А горцы, перегоняющие свой табун.
На вольном выпасе
Когда я с высоты птичьего полета смог разглядеть все внимательно, то даже выдохнул, так как подспудно ждал чего-то худшего. Ведь после этой ночной пропажи кобылы было ощущение, что дело это может вылиться в очередную заваруху. Но уже через минуту после того, как начал оценивать обстановку, понял: тревогу бить рано.
Это были и правда горцы, но похоже мирные, с такими мне уже доводилось не раз общаться. Они двигались открыто, не таясь, табун гнали спокойно и чересчур уж близко к нашим пастбищам для тех, кому есть чего опасаться.
Никакой суеты, никаких дозоров по периметру не было. Кажись это самые обычные мирные горцы, судя по всему, просто ведут свой скот, а вовсе не абреки, возвращающиеся в горы с набега.