От этого её взгляда сердце спотыкается и замирает.
Нет. Нет, нет, нет.
У меня только что появились двое детей. Полиция ищет их мать. Кто-то маячит угрозой на горизонте. Мне совершенно не нужны сейчас чувства. К кому бы то ни было. Особенно к Марьям.
Три года назад я нанимал её именно потому, что она была безопасной. Правильная юбка до колена, строгий пучок, никакого флирта. Она была идеальным механизмом, который держал мою жизнь в порядке. Когда она успела превратиться в… женщину?
В женщину, чья улыбка в зеркале заднего вида сбивает меня с толку.
Сосредоточься, Хаджиев.
Паркуюсь у дома. Консьерж провожает нас взглядом, полным жгучего любопытства. К вечеру весь дом будет обсуждать внезапных детей миллионера-холостяка.
В лифте Амина прижимается ко мне. Просто так, без причины. Её маленькая ладошка находит мою и сжимает. Я смотрю вниз. Она смотрит вверх.
— Ты большой, — говорит задумчиво.
— Э… да?
— Мама говорила, что папы должны быть большими. Чтобы защищать.
— Я постараюсь, — выдавливаю хрипло.
Двери лифта открываются. Добро пожаловать в мою новую жизнь.
Глава 4
4
МУРАД
Слово «дом» застревает в горле, словно сухое песчинка. Место, где раньше царили тишина и строгий порядок, вскоре наполнится незнакомым ароматом чужого шампуня и еле уловимым привкусом детских страхов.
— Пиццу! — требовательно пищит Амина, едва двери лифта с шелестом закрываются. — Ты обещал.
— Я помню, — сдаюсь я. — Пиццу, но без ананасов.
Когда дети, наконец, осмелев, начинают носиться по моей просторной, слегка угрожающей своей пустотой гостиной, хватаясь за всё, что только можно, я тихо ускользаю в кабинет. Моё убежище, место, где царит порядок и контроль. Тяжёлая дубовая дверь закрывается за мной, отсекая шум и хаос, внезапно ворвавшиеся в мою жизнь.
Набираю номер, въевшийся в память.
— Старик, это я, — бросаю в трубку без предисловий.
— Знаю, — отвечает знакомый хриплый бас. — Номер на экране. Что за пожар, Хаджиев? Конкуренты опять подсыпали тебе дохлых мышей в кладовку?
— Хуже.
Излагаю всё чётко и без лишних эмоций, словно читаю сухую биржевую сводку. Залина Осипова, двое детей, записка с пугающим предупреждением от какого-то неизвестного, которого она называет «он».
Старик на том конце молчит, вслушивается. Он лучший частный сыщик в городе, и его молчание стоит дороже болтовни дюжины других.
— Значит, разыскиваем дамочку, которая семь лет назад согрела тебе постель, а теперь подкинула дивиденды? — в его тоне ни грамма сочувствия, лишь деловой интерес. — Залина Осипова. Имя Тимур. Больше ничего?
— Ищи. Деньги не проблема.