Я прошла примерно половину пути, когда белый шум в моем ухе разорвал посторонний звук.
Шарканье. Тяжелые, неровные шаги позади.
Я не придала этому значения. Мало ли, кто-то тоже идет домой. Я просто чуть ускорила шаг, ритмично стуча ботильонами по асфальту.
Но шаги сзади тоже ускорились.
По спине пробежал первый неприятный холодок.
Знаете это чувство, когда инстинкты начинают кричать раньше, чем мозг успевает обработать информацию?
Я остановилась, делая вид, что мне нужно поправить ремешок сумки, и скосила глаза назад.
В метрах двадцати от меня стояли двое. Крупные, бесформенные в темноте силуэты. Они тоже остановились, как только замерла я.
Мое сердце сделало кульбит и тяжело ухнуло вниз.
— Эй, красавица! — раздался хриплый, пьяный голос. — А куда мы так спешим?
Я не ответила. Дыхание перехватило. Развернулась и пошла быстрее. Почти побежала.
— Слышь, мы с тобой разговариваем!
Шаги сзади превратились в тяжелый топот. Они не просто шли за мной. Они меня догоняли.
Паника ударила в голову раскаленным свинцом.
Три минуты до дома.
Всего три чертовы минуты!
Я сорвалась на бег.
«Только не упади, Настя, только не упади!»
Они были быстрее. Намного быстрее. Я услышала их хриплое, вонючее дыхание прямо за спиной за секунду до того, как чужая, грубая рука мертвой хваткой вцепилась в мои волосы, дернув назад.
Из моего горла вырвался сдавленный хрип. Боль пронзила скальп, меня отшвырнуло назад, и я больно ударилась спиной о чью-то широкую, твердую грудь.
Сразу же ударил запах. Удушливая, тошнотворная вонь дешевого перегара, немытого тела и застарелого пота.
— Куда полетела, сучка? — прорычал голос мне прямо в шею, обдавая ее горячим, влажным дыханием.
Я забилась в его руках.
Животный, первобытный ужас сковал всё тело, но адреналин заставил мышцы сокращаться. Я ударила каблуком назад, целясь по ногам. Мужчина охнул, хватка на секунду ослабла.
Я набрала в легкие воздуха, чтобы закричать так громко, как только могла:
— Помогите!
Но крик тут же оборвался.
Вторая фигура, возникшая сбоку, наотмашь ударила меня по лицу. От удара в голове взорвались сверхновые, в глазах потемнело. Мой слуховой аппарат с противным, режущим визгом вылетел из уха и упал куда-то в грязь.
Настя
Мир превратился в абсолютный, звенящий вакуум.
Я лежала на сырой земле, судорожно глотая ртом ледяной воздух, и не могла понять, что произошло. В ушах стоял лишь глухой гул собственной пульсации — как будто я оказалась глубоко под водой. Ни шороха листьев, ни криков, ни возни. Ничего.
Я с трудом сфокусировала зрение в темноте.
Те двое, что еще секунду назад рвали на мне одежду, лежали на земле.