Я зубрила анатомию так, что могла бы рассказать строение кровеносной системы во сне на латыни. Я умная, у меня отличная память. Но как только дело доходит до практики… Мои руки превращаются в две неконтролируемые клешни.
Если вам нужно поставить капельницу, и в смену дежурю я — лучше сразу пишите завещание. Это не со зла. Я просто ходячая катастрофа в белом халате.
Мой слуховой аппарат, спрятанный за правым ухом под волосами, вдруг тихонько свистнул, реагируя на то, что я слишком резко дернула головой. Я привычным жестом коснулась пластикового корпуса, поправляя его.
Я плохо слышу с детства. Последствие тяжелой инфекции. Без этого маленького приборчика мир превращается в глухую, ватную подушку. Но с ним я обычный человек. Ну, почти. Обычный человек, который не умеет брать кровь.
Вечер того же дня плавно перетек в глубокую ночь.
Я сидела на подоконнике у своей лучшей подруги Дашки, болтала ногами и допивала остывший чай. Дашка жила в соседнем доме. Наши съемные квартиры находились буквально друг напротив друга, разделенные только темным, заросшим кленами двором, который плавно перетекал в небольшую парковую зону.
Мы часто так делали: засиживались друг у друга допоздна, обсуждая преподов, парней и мою медицинскую несостоятельность.
На мне было мое любимое платье. Красное. Не просто красное, а цвета спелой вишни, облегающее, с открытыми ключицами. Я купила его сегодня днем, чтобы хоть как-то поднять себе настроение после фиаско с венами, и сразу же прибежала хвастаться Дашке.
Я обожала красный цвет.
Он давал мне иллюзию смелости, которой мне часто не хватало. В красном я чувствовала себя не слабослышащей студенткой-неудачницей, а как минимум девушкой Бонда.
— Насть, время почти полночь, — Дашка зевнула, кутаясь в плед. —У меня останешься? Давай раскладушку достану.
Я посмотрела в окно. В квартирах моего дома, стоящего напротив, уже почти не было света.
— Да ну, зачем? Тут идти три минуты. Я лучше дома, в своей кроватке. Завтра к первой паре.
— Темно там.
— Ой, да брось! Я этот двор с закрытыми глазами пройду, — отмахнулась, спрыгивая с подоконника. Накинула легкое пальто прямо поверх платья, не застегиваясь. Весна на улице, тепло. — Всё, давай, спи. Завтра расскажу, как я буду пытаться не убить манекен для сердечно-легочной реанимации.
Я вышла из подъезда, и в лицо сразу ударил прохладный ночной ветер.
Двор был абсолютно пустым.
Только желтые фонари тускло освещали растрескавшийся асфальт. Я вдохнула полной грудью, чувствуя запахи сырой земли и набухающих почек, и уверенно зашагала по аллее, ведущей к моему дому. Дорога шла через густые заросли деревьев. Днем здесь было красиво, мамочки с колясками гуляли. Ночью… ночью это место выглядело как декорация к дешевому триллеру.