Внезапно ночную тишину разорвал звук.
Высокий, пронзительный.
Я резко затормозил, гася инерцию, и замер, вслушиваясь в темноту. Сердце, разогнанное бегом, гулко колотилось в ушах.
— Макс? Ты чего замолчал?
— Погоди.
Я стоял, замерев как статуя. Ветер шелестел сухими листьями. Где-то вдалеке проехала машина. Ничего.
Показалось?
Мало ли кто там орет ночью в парке. Коты весну перепутали? Малолетки напились и дурачатся?
«Паранойя, братан»
— Да так, показалось, — ответил Егору, снова переходя на бег, но уже легкой трусцой. — Кошки орут, наверное. Так на чем мы остановились? Ах да, на моем идеальном плане легализации…
И тут звук повторился.
На этот раз это был не просто визг. Это был крик. Отчаянный, срывающийся женский крик.
— Помогите!
Крик резко оборвался, словно кому-то зажали рот. Звук донесся откуда-то справа, со стороны густых, не освещенных зарослей кленов, метрах в двухстах от аллеи.
Я снова остановился.
Ноги сами собой напряглись, тело мгновенно, помимо моей воли, переключилось в боевой режим. Дыхание стало бесшумным.
— Макс? Что там у тебя происходит?
Мой внутренний голос — тот самый, ради которого я переехал в Самару и завел комнатные растения — заорал дурниной: «Не твое это дело. Просто пройди мимо. Не лезь. Ты легальный бизнесмен. Вызови ментов, если хочешь, но сам не суйся. Тебе нельзя светиться!»
— Макс, блять, не смей! — рявкнул Скворцов в ухо, словно прочитав мои мысли. — Слышишь меня?! Пройди мимо!
Я смотрел в непроглядную темноту деревьев. Там кто-то пытался выжить. А я стоял на освещенной аллее и уговаривал себя стать глухим.
Закрыл глаза.
— Да блять.
Выдернул наушник из уха, сунул его в карман мастерки вместе с телефоном и, свернув с асфальта на сырую землю, бесшумной, хищной тенью рванул на звук.
Настя
Если бы в современной медицине давали премию за самую эпичную, феерическую бездарность, я бы не просто забрала Гран-при. Моим именем назвали бы эту чертову награду.
— Настя, — устало, с интонацией буддийского монаха, достигшего нирваны через боль, произнесла преподавательница Анна Сергеевна. — Это вена. Она синяя. Она выпирает. А это — шприц. Твоя задача — совместить одно с другим, а не пытаться проткнуть манекен насквозь, чтобы добыть нефть из парты.
В аудитории раздались приглушенные смешки. Я сдула со лба непослушную прядь и виновато улыбнулась.
— Я просто проверяла его на прочность, Анна Сергеевна. Вдруг пациент окажется с сюрпризом? Киборг там, или Терминатор.
— Терминатор от тебя бы сбежал, Башкатова.
Я со вздохом положила жгут.
Мне двадцать лет, я учусь на медсестру на втором курсе колледжа, и я искренне, до дрожи в коленках стараюсь.