Дальнейшее происходит будто само собой. Я толкаю сестру на снег и заслоняю её.
Я вижу, как прозрачное острие копья входит мне в грудь.
Странно, но я не чувствую боли.
Тук…
Сердце пропускает удар. Другой.
И больше не бьётся.
Вне времени и пространства
Дверь открывается просто и буднично. Я вижу лишь её, а всё вокруг — и Дину, и Лисса, и призраков — заволакивает туманная дымка.
Вот и всё. Бесславный конец. Не защитил Дину. Не уберёг Спирит.
В Дверном проёме появляется фигура в плаще с наброшенным на голову капюшоном. Я сразу понимаю, кто это. Привратник.
Я говорю:
— Помоги нам. Им.
Но он качает головой.
— Не могу. Это место закрыто от меня, как мост в Черноряжске. Ты помнишь?
— Конечно, помню! Значит, его можно открыть!
— Верно. Этим вы и займётесь. Вместо семи трав капни в огонь своей крови — этого хватит.
— Но как я?..
Он протягивает когтистую серую руку, и его указательный палец упирается мне в грудь.
— Твоё сердце сейчас застучит.
— То есть… то есть я не умер? — я действительно озадачен.
— Почему же? Ты умер, но даже ваши смертные врачи могут оживить человека в первые несколько минут.
Он говорит неспешно, чуть шершаво выговаривая слова. Как иностранец. Или ИИ.
— Здесь время течёт по-другому, — продолжает Привратник. — Вернее даже никак не течёт. Там, на крыше, твоё тело всё ещё падает.
— Ты всё-таки хочешь нам помочь? — осторожно интересуюсь я.
Не знаю, что на уме у этого существа.
— В каком-то смысле, — кивает мой жуткий собеседник. — Это часть сделки.
— Я должен буду отдать тебе душу в обмен на помощь? — предположение глупое, но это первое, что приходит мне на ум.
— Нет. Сделка не с тобой. Я заключил её с Леной.
Нутром я понимаю, что он говорит о ба. Её имя Привратник произносит совсем странно: не как сокращение от Елены, не как слово из четырёх букв, а так словно это вообще не имя. В коротком «л», «е», «н», «а» слышатся сотни, тысячи оттенков, которые я не способен опознать — лишь угадать их наличие. Уверен, имя другой Лены он произнёс бы совсем иначе.
— Когда ты получил чужое проклятье — мне кажется, это было только что, хотя ты и был раза в два меньше, Лена еле выходила тебя и очень переживала. Через пару лет раздумий и поиска способов защитить внуков она вызвала меня и предложила сделку.
— А почему ба могла тебя вызвать? Ох, и Дина тоже! Она ведь с тобой говорила!
— Теперь и ты сможешь, — кажется, он чуть усмехнулся, но не уверен. Возможно, моё сознание приписывает ему человеческие интонации, чтоб хоть как-то уместить в себе этот диалог. — Твоя сестра тоже пережила подобный опыт.